Смотрящий по России

Зальц невольно поднял голову и увидел, как со стула на пол сползал охранник.

— Ну, здравствуй, Леонид, — негромко проговорил Беспалый, переведя пистолет на ювелира.

Странное дело, но страха в глазах Зальца Беспалый не обнаружил. Скорее просматривалась какая-то философская обреченность.

— Я бы попросил тебя не делать этого, Тимоша, — предпринял Зальц вялую попытку усмирить своего гостя, — ты же знаешь, как я хорошо отношусь к тебе. И всегда так относился…

На лице Беспалого промелькнуло нечто похожее на улыбку:

— Я в этом не сомневаюсь, но мне бы хотелось знать, что ты напел обо мне Варягу?

На лице ювелира отразилось неподдельное изумление:

— Варяг?.

. Ты говоришь про того самого обходительного джентльмена, что приходил ко мне до тебя?

— Ты правильно меня понял.

Зальц развел руками.

— Тимоша, ты плохо обо мне думаешь, — вяло устыдил он старого знакомого. — Неужели ты думаешь, что я мог сказать о тебе что-нибудь скверное? Ведь мы же с тобой такие друзья! — воскликнул Зальц. — Неужели ты позабыл об этом! А потом он о тебе и не спрашивал.

Плечо ювелира на мгновение поднялось, и Беспалый, решив не испытывать судьбу, выстрелил.

Длинный глушитель бесшумно погасил пороховые газы. Прозвучал хлопок, словно из бутылки шампанского вылетела пробка. Вот только банкетом здесь совсем не пахло.

Из мертвой ладони ювелира на пол звонко упал «зиг-зауер». Машинка классная, но ювелиру она больше не понадобится. Беспалый поднял пистолет и удовлетворенно крякнул.

С недавних пор у него возникла потребность всматриваться в лица убиенных. Он как будто бы проверял качество исполненной работы. Не отказал себе в удовольствии и на этот раз. Взяв Зальца тремя пальцами за поредевший чуб, Тимофей приподнял его голову и посмотрел в застывшее лицо.

На переносице, между глазами, смертельная кровоточащая рана. Лицо ничто не выражало, отсутствовало даже удивление. Дескать, жил себе, не тужил, и вот на тебе, такая напасть приключилась!

Беспалый никогда не прицеливался, считая подобные вещи выдумкой инструкторов. Он всегда точно знал, куда полетит пуля, достаточно было сконцентрировать свое внимание именно на этом месте, и кисть руки всякий раз совершала нужную поправку. В этот раз Беспалый выбрал ложбинку на переносице, он остался доволен исполненным выстрелом.

— Подними руки! — услышал Беспалый за спиной суровый голос.

Тимофей Егорович был настолько увлечен лицезрением мертвяка, что даже не услышал за спиной тихих шагов. Промашка вышла, однако!

— Подними руки, сучара старая, — голос прозвучал еще более враждебно, — если не хочешь, чтобы я угостил тебя свинцом в затылок.

— Хорошо, парень, — миролюбиво сказал Тимофей Беспалый, — только чего нервничать? Сделаю, как скажешь.

Его правая рука с пистолетом поползла вверх.