Смотрящий по России

Когда наступило утро, Голицын убедился в том, что выстрел его был удачен: точно в левый висок, как он и предполагал.

Тимофей опасался, что нечто подобное может произойти и сейчас. Эти контрразведчики царской армии действительно какой-то особенный народ. Вдруг его страх в образе какой-нибудь темно-синей змейки просочится сквозь дубовый заслон и доберется до генерала Голицына.

Беспалый нагнулся, пошарил по земле рукой. Где-то здесь должен быть обломок кирпича. Он не смотрел себе под ноги, он не бывал в этом уголке прежде, но точно знал, что под ногами лежит половинка кирпича.

Тимофей абсолютно точно представлял, какой она формы: слегка округлой, с отбитыми краями. И когда его пальцы нащупали именно такой обломок, он даже не удивился. Выпрямившись, он подумал, что просто так он не дастся. Куда-то незаметно, сам собой, отступил страх, а на его место вернулась утраченная уверенность в себе. В течение нескольких минут он превратился в зверя, способного действовать на обостренных рефлексах. Только так и можно было выжить. И вместе с неведомым ранее ощущением полной сосредоточенности усилились и все чувства. Он понимал, что сейчас превосходит способности генерала. Оно и понятно: Голицын — старик, с угасающей энергетикой, часть органов чувств, в силу естественного дряхления, уже безвозвратно притупилась, а Тимофей — боец в расцвете сил, наоборот, приобрел качества, не познанные ранее. И чем сильнее он ощущал перемены в себе, тем сильнее зрела в нем уверенность, что он непременно победит. Тимофею казалось, что в этот момент он способен видеть даже сквозь стены."

"Но перед ним была всего лишь небольшая щелочка, в которой он отчетливо различал два силуэта.

Не расплывчатые, как это бывает ночью, а предельно четкие, будто в ясный солнечный день. Удивительное дело, но он сумел рассмотреть даже глаза девушки, а они оказались светло-карими. Вместе со звериным чутьем к Тимофею пришла уверенность, что он одолеет старого контрразведчика, если тот вдруг сумеет его обнаружить. Хотя убивать генерала будет очень жаль. Беспалый надеялся, что у Голицына сработает интуиция, и он, поддавшись инстинкту контрразведчика, пойдет прочь от опасного места.

Но генерал выглядел каким-то беспечным. Он совсем не собирался уходить, тем самым продолжая искушать судьбу. Некоторое время Голицын смотрел в его сторону, будто пытался рассмотреть в темноте нечто враждебное. Тимофей уже подготовился к стремительному броску, но Петр Михайлович неожиданно отвел глаза.

— Хорошо, — отвечала девушка.

— Ладно, я пойду, что-то тревожно у меня на душе, а ты возвращайся к себе.

Генерал задул свечу. Темнота навалилась со всех сторон, пытаясь поглотить присутствующих.