4
0Тогда он будет искренним и правильным. Виттар говорил вам, что немцы дважды наведывались сюда? Вам повезло, что они не проводили обысков, не перевернули здесь все вверх дном. Они искали и Кнудсена и вас.
– Да, я знаю, – кивнул ученый. – Я давно предлагал уйти отсюда, чтобы не доставлять неприятностей хозяину. Я слишком опасный гость.
– Мы заберем тебя сегодня, – вставил Кнудсен. – Заберемся в такое место, где тебя никто не найдет. Здесь действительно стало слишком опасно. Гестапо активизировалось, в подполье оказались предатели. Я чудом уцелел благодаря русским друзьям.
Мотоцикл завяз в рыхлом снегу. Он бешено вращал задним колесом, разбрасывая снег, его водило из стороны в сторону, но вперед он никак не хотел ехать. Коган соскочил с заднего седла в сугроб и уперся в мотоцикл руками. Лунд кивнул и стал плавно добавлять обороты. Тяжелая машина медленно пошла вперед, разгребая снег передним колесом.
Коган упирался ногами в снег, скользил, но упрямо делал свое дело. Это было наслаждением: когда ты закоченевший от долгой езды на ветру вдруг начинаешь делать физическую работу и согреваешься, даже покрываешься испариной. И – тепло по всему телу.
Лунд выехал на относительно чистое место и остановился.
– Машина должна остыть, – заявил он и заглушил мотоцикл. – Уже немного осталось. На морозе мотор быстро остынет, минут через пятнадцать тронемся снова.
– Неплохо бы осмотреться, куда поедем, – предложил Коган. – Мы ведь уже почти на берегу озера. Мне кажется, если немцы устроили здесь засаду, могли нас услышать.
Борис бросил один автомат Хеварду, и они двинулись через лес к озеру. Здесь, на высоком залесенном берегу, снега было меньше. Высокие ели с мощными лапами, опускающимися до самой земли, величественно возносились вершинами в небо. Казалось, человек в этом лесу – всего лишь ничтожная букашка, муравей в дебрях.
Просторы замерзшего озера появились неожиданно, когда деревья вдруг расступились.
– Вот здесь, – показал рукой Лунд. – Видишь вон там, на другом берегу, острую скалу? В этом треугольнике от той скалы, этого высокого берега и вон того округлого мыса должны зажечь костры.
– Но я ничего не вижу! – Коган всматривался в белое поле. – Костры еще не подготовили?
– Подготовили еще вчера, – ответил норвежец. – Просто прикрыли белой тканью, чтобы в глаза не бросались. Наши люди должны быть справа, на другом берегу. Там сейчас держат канистры с бензином и ждут условленного времени. Еще час.
– Смотри, немцы! – подойдя к краю берега, показал рукой Коган.
– Будьте вы прокляты! – проворчал норвежец. – Они уже здесь. И тишина, значит, партизаны ничего не знают, а эти притаились и ждут парашютистов, чтобы взять их во время приземления! Их там человек десять-пятнадцать.
