Атомный поезд

Следующий вагон был штабом поезда и узлом связи. Пройдя через просторный зал, в котором сидели за приборами прапорщики и офицеры, она зашла в командный отсек. Постучав, Наташа вошла в кабинет начальника поезда подполковника Ефимова. Сейчас хозяин кабинета отсутствовал, зато за его столом читал какую-то бумагу начальник гарнизона постоянного базирования БЖРК Андрей Андреевич Булатов. Законный супруг военврача БЖРК майора Булатовой. Но сейчас у него было суровое лицо и никаких родственных чувств он не проявлял.

— Доложите о чрезвычайном происшествии, товарищ майор, — сурово сказал полковник, глядя в сторону. — Почему вы взяли на борт особорежимного объекта постороннего человека?

Андрей Андреевич был старше Наташи лет на двенадцать, но, как она считала, возраст мужа его нисколько не портил. Напротив, залёгшие в уголках зелёных глаз морщинки и ставшая уже заметной седина на висках только добавляли ему солидности и благородства. Квадратная челюсть, широкие массивные скулы и сросшиеся у переносицы густые брови свидетельствовали о твёрдости характера, мужестве Булатова и его жизненной закалке.

— Товарищ полковник, мотоциклист попал в защитную сетку, но получил серьёзные травмы. Он мог погибнуть. Мой врачебный долг заключался в том, чтобы его спасти. Никакой угрозы для режимного объекта пациент не представлял, он пробыл на борту четыре с половиной часа и всё время находился в бессознательном состоянии.

Булатов вздохнул. Сквозь суровую маску проступило его неофициальное лицо.

— Ну что ты как девчонка, честное слово! Если этот факт станет известным руководству, а он станет известным… — полковник выразительно поднял документ, который держал в руках.

Несмотря на мягкий тон мужа, Наташа неожиданно вспылила.

— Прошу тебя. Не нужно читать мне нотаций. Я прекрасно знаю и наше положение, и все выдержки из устава, к которому ты так часто любишь апеллировать. Но ты должен меня понять, я ведь не робот и не «чёрный автоматчик»… Существует ещё и чисто человеческая мораль, и врачебная этика! Мотоцикл растерзало колёсами, а парня забросило к нам, он был ранен и остро нуждался в срочной помощи, от этого зависела его жизнь. Что надо было делать? Выбросить его обратно? Отнять тот шанс, что дала ему судьба? Но за что, он же ни в чём не виноват! И какой вред это принесло нашему объекту? Никакого!

Булатов сокрушённо покачал головой, и Наташа замолчала. Она знала на сто процентов, что супруг согласен с её доводами и испытывает приблизительно такие же чувства, как и она сама, но долг перевешивает эмоции. С точки зрения интересов службы всё, что она говорила, просто детский лепет.