1
0Аккуратно убрала обострённо-чувствительную руку партнёра, одёрнула юбку и села, принимая вполне приличный вид девушки, приглашённой молодым человеком в родительский дом. Вставила изящные ступни в красивые босоножки со стразами и на высокой шпильке, из-за которой она и ходила мелкими шагами, не полностью распрямляя колени.
— У тебя обновка? — спросил Саша.
— Да, отец подарил. Нравятся?
Она вытянула гладкие блестящие ноги с перламутровым лаком на ноготках.
— Правда, они подчёркивают, что у меня красивые лодыжки?
— Лодыжки? Гм… Да, очень красиво…
Александр не мог определить: то ли босоножки украшают Оксанины ступни, то ли наоборот.
— Наверное, дорогие?
Оксана пожала плечами.
— Не мой вопрос, милый!
Кудасов почесал затылок. Раньше в её лексиконе такого оборота не было.
— Давай поужинаем вместе с родителями, — предложил он. — Есть хороший лещ, молодой картошки отварим, зелень… Я за пивом сбегаю.
Девушка достала из сумочки щётку, расчесала густые волосы.
— Не сегодня. У меня в шесть консультация.
— Какая консультация?
— Обыкновенная. По психологии. Не забывай, я ведь тоже сдаю госэкзамены.
— Так поздно? Почему?
— Опять вопрос не ко мне. Не я ведь составляю расписание.
— А пропустить её нельзя?
— Кого?
— Консультацию.
Девушка отрицательно помотала головой.
— Ты поссорился с преподавателями, потому что не следовал советам Карнеги. Наоборот, я приду, сяду в первом ряду, буду есть нашего профессора глазами, задам какой-нибудь вопрос, который поможет ему продемонстрировать свою мудрость. И тогда ещё одна цель будет достигнута. Причём без всяких затрат.
Оксана встала и направилась к двери, но остановилась на полпути и рассмеялась.
— Ой, я совсем забыла! Отдай мои трусики!
— Ах да, — Кудасов вынул из кармана крохотный матерчатый треугольничек с двумя витыми золотистыми шнурками.
Зрелище одевающейся Оксаны стало последним замечательным аккордом сегодняшнего дня. Как только дверь захлопнулась и он остался один в полутёмной квартире, сразу навалилась тоска.
Включив везде свет, Саша тремя шагами пересёк тесное пространство старенькой квартирки хрущёвского типа и зашёл в свою комнатушку. Вдавил кнопку воспроизведения магнитофона, притулившегося на подоконнике, и атмосферу грусти приятно разбавил мелодичный голос Джо Дассена. Он плюхнулся на диван, блаженно вытянул ноги, а обе руки заложил под голову. В такой расслабленной позе он часто думал о жизни и своём месте в ней.
Без Оксаны он чувствовал себя опустошённым. То, что произошло несколько минут назад, размягчало его душу и поддерживало уверенность в себе, но этого было недостаточно.
