Атомный поезд

Виктор заёрзал на месте, проклиная себя за излишнее любопытство.

— У меня всё в порядке и дома и на службе, — желчно процедил сквозь зубы Евгений Романович. — Я трижды запускал тактические ракеты и один раз МБР. Так что мне волноваться не с чего! А вот вам я рекомендую заниматься своими делами, а не совать нос в чужие. Всё ясно?

— Так точно, товарищ полковник, — Половников наклонился к планшету с картой.

Белов вновь зашагал взад-вперёд, но тут же понял, что таким образом выдаёт своё нервозное состояние, и остановился, делая вид, что рассматривает обстановку на большой карте земного шара. Он был дважды унижен. Во-первых, за боевым пультом сидит не он, полковник Белов, многолетний командир пуска и ветеран ракетных войск, а сопливый мальчишка, недавний выпускник училища, у которого молоко на губах не обсохло! А во-вторых, про эту дуру Ирину знает уже весь гарнизон. К тому же она связалась с этой куклой — женой сопляка! От одной мысли, что старший лейтенант Кудасов в курсе его семейной драмы, Евгений Романович приходил в бешенство. Куда ни кинь — всюду клин, как говорится. А вернее, всюду этот сопляк!

Полковник бросил взгляд на наручные часы. Время стремительно приближалось к часу «Ч». По лицу сопляка не скажешь, что он волнуется… То, что его посадили на запуск, ещё можно пережить: в случае неудачи его карьере конец. Но то, что он смакует семейные неурядицы командира, — этого простить нельзя!

— Внимание, смена! — вдруг громко скомандовал Кудасов и прильнул к экрану. — Поступил боевой приказ! Всем пристегнуться!

На мониторе бежали буквы боевого приказа и координаты поезда и цели. Одновременно такой же текст поступил на компьютеры начальника поезда и контрразведчика. Через минуту подполковник Ефимов и майор Сомов появились в вагоне запуска.

С этого момента штаб перемещался из третьего вагона в четвёртый, а командование переходило от подполковника Ефимова к старшему лейтенанту Кудасову. Тот надеялся на поддержку опытного наставника, но полковник Белов демонстративно отошёл к свободным от дежурства операторам, обозначая себя в качестве зрителя.

— Надо остановить поезд, товарищ подполковник, — не приказал, а попросил Кудасов. Запуск его не волновал, он чувствовал ракету, как часть своего тела и не сомневался, что ткнёт ею в цель с такой же лёгкостью, как может ткнуть пальцем в любую из кнопок пульта. Но командовать старшими по должности и званию он не умел. И времени научиться не было.

— Есть! — чётко ответил Ефимов. Белов подумал, что подполковник издевается над сопливым выскочкой, и даже хотел улыбнуться. Но Ефимов и не думал издеваться. Он был дисциплинированным офицером и выполнял свои служебные обязанности в сложных условиях боевого пуска.