2
0Начав что-то говорить Оксане и не сумев перекричать оркестр, он схватил девушку за руку и стал поднимать со стула.
— Эй, эй, ты чего! — Кудасов вскочил и оттолкнул наглеца.
Тот отлетел в сторону и с трудом удержался на ногах. Музыка смолкла.
— Ты кого толкаешь?! — ощерился кавказец, обнажая золотые зубы. — Пойдём выйдем!
— Сам выходи! Спать иди! — зло сказал Кудасов, внимательно следя за руками противника.
— Ну ладно, раз так — жалеть будешь! — процедил золотозубый и неверной походкой вернулся к землякам. Те недобро уставились на офицеров. Их было человек десять.
— Надо уходить, пока они не опомнились, — сказал Шульгин, подзывая официантку. Лицо у него было озабоченным.
Но Александр чувствовал, что без драки не обойдётся. Причём драка будет не киношной, в которой два офицера сноровисто разбрасывают кучу негодяев, а реальной, и десятеро легко изобьют двоих. Потому что офицеров хотя и учили рукопашному бою, но попутно, а в основном их обучали инженерным расчётам и массе сложных военно-технических дисциплин, которые сейчас никак не могли помочь. Помочь мог бы положенный офицеру табельный «ПМ», но он стоит в оружейной пирамиде… А у этих наверняка в карманах ножи…"
"У Александра взмокли ладони и засосало под ложечкой. Он положил на стол деньги. Может, Толян уже подъехал и они успеют вскочить в машину… До части несколько минут езды, а там часовые… Хотя возвращаться следует осторожно, не поднимая шума, но сейчас этим придётся пренебречь…
— Пошли, — обитатели военного городка встали и направились к выходу. Кавказцы провожали их недобрыми взглядами и о чём-то спорили, сильно размахивая руками.
— Мне надо в туалет, — сказала вдруг Оксана, когда они вышли в вестибюль.
Черт, как не вовремя! Но что можно на это возразить?
— Давай, только быстро!
Шульгин взял Свету под локоть.
— Мы выйдем, поищем Толяна…
— Давайте, — пожал плечами Кудасов, хотя это ему не понравилось.
Он остался один в маленьком замызганном вестибюле, в маленьком замызганном посёлке, один на один с опасностью… Почему они не выходят? Это обстоятельство не успокаивало, а настораживало ещё больше. Трудно предположить, что эта публика откажется от мести… Если бы золотозубый пошёл следом, это бы означало, что они удовольствуются обычным мордобитием. Но если они выйдут позже, конспиративно, значит, собираются учинить что-нибудь похуже… Кудасов испытывал сильное волнение, грозящее перерасти в страх. И ему было стыдно своих чувств.
