2
0Поэтому наиболее посещаемым злачным местом оставалась поселковая чайная, на которую привесили фанерную вывеску «Ресторан», с незатейливым ассортиментом блюд и развлечений: антрекот с жареной картошкой, гуляш и отдельно мясо из гуляша, которое в сочетании опять-таки с жареной картошкой называлось уже красиво и непонятно — «бефстроганов».
Шульгин расторопно сделал заказ, полная неулыбчивая официантка быстро принесла салаты, графинчик с коньяком и шампанское.
Небольшой зал был полон. Судя по лицам посетителей, здесь собралась не самая порядочная и интеллигентная публика. За двумя сдвинутыми столиками сидели явно приезжие кавказцы, наверное, строители. Они то и дело приглашали трёх вульгарных крашеных блондинок, веселившихся в чисто женской компании. Из дальнего угла за происходящим угрюмо наблюдали четыре молодых крепких парня специфической блатной внешности.
По плебейской традиции старания музыкантов многократно усиливались мощной аппаратурой: с советских времён отдых принято связывать с музыкой, и чем музыка громче, тем отдых лучше.
— Ну, за первую офицерскую получку! — прокричал Шульгин, однако сквозь грохот динамиков разобрать слова можно было только по губам. Впрочем, все и так было ясно.
Офицеры с дамами пили и закусывали, девушки отдавали предпочтение шампанскому, молодые люди — более крепкому напитку. Как-то очень быстро всё оказалось выпито, и Шульгин повторил заказ.
— А патруль сюда не зайдёт?! — наклонившись к самому уху товарища, крикнул Кудасов.
Тот помотал головой.
— Нет! Внутри редко проверяют! И график заранее составляют, тогда мы узнаем и сюда не ходим!
— А если в посёлке засветимся?! — продолжал беспокоиться Кудасов.
Он чувствовал себя нарушителем и от этого испытывал дискомфорт. Стоя на пороге ответственной должности нельзя попадаться на нарушениях приказов. А ещё лучше совсем не допускать этих нарушений. По натуре Александр был человеком дисциплинированным и сегодняшний проступок совершил только ради Оксаны.
— Смотря кто в патруле будет! Офицеров обычно не трогают! Если не сильно пьяный! — прокричал Шульгин. — Пойдём лучше потанцуем!
Офицеры подхватили Оксану со Светой и принялись кружиться по залу. Алкоголь сделал своё дело: настроение улучшилось, музыка уже не казалась навязчиво-громкой, блондинки — вульгарными, а хмурые парни — приблатненными. Было весело, наступило расслабление и отдохновение души. Оксана раскраснелась и заливисто смеялась, в этом шалмане она была, несомненно, самой красивой девушкой.
Время пролетело быстро, Шульгин посмотрел на часы: Толян должен был забрать их в девять тридцать. Оставалось ещё сорок минут.
Внезапно к столику подошёл небритый кавказец лет тридцати, он был сильно пьян и заметно покачивался.
