14
0
Мой ребенок рискует остаться без обеда, а я — стать худшей матерью года.
Через час мне нужно быть на объекте, а с кем оставить сына, который скорее всего будет еще и голодным — не знаю.
Не сразу распознаю трель своего мобильного.
Возможно, даже пропустила звонок. А теперь — быстро протираю руки и бегу к нему.
Звонит незнакомый номер. Хватаю.
— Алло, — сама же слышу свою одышку.
— Здравствуйте, Агата, вы оставляли запрос на поиск няни…
— Да! — перебиваю, практически вскрикнув.
Я нуждаюсь в няне, как никогда. Готова свечку каждый день ставить за здоровье человека, который согласится на эту работу.
— К сожалению, мы не нашли кандидатов, которые соответствовали бы вашему запросу. Приносим свои извинения и готовы поставить вас в лист ожидания.
Еле сдерживаюсь, чтобы не брякнуть, к чему я готова приложить их лист. Он мне сейчас — как подорожник при гангрене.
— Спасибо, поставьте.
Благодарю не от души и скидываю.
Смотрю на экран, кусаю губы.
Подозреваю, из-за Элеоноры меня внесли в какие-то черные списки. Я обзвонила уже шесть агентств, и в каждом получаю один и тот же ответ.
Игорь обещал помочь с поиском новой няни, но после этого мы в очередной раз разругались и он ушел, хлопнув дверью. Оставил меня упиваться своим благородным возмущением и правотой… Которые ни черта мне не нужны!
Но это я почему-то могу сказать только себе. А бывшему мужу — разные гадости.
Сейчас мне уже стыдно, разговор ушел не туда, мы оба в этом виноваты. Но и набрать его первым мне почему-то не дает гордость.
Наверное, я по-глупому жду компенсации за годы без него. Хочу, чтобы он делал все и даже больше. Хотя и понимаю: в нашей разлуке виноват не только он. А я… Готова была дождаться его из тюрьмы? Смогла бы день ото дня вариться в реальности, где он — в постоянной опасности. Наши свидания — редкие. Была бы я рада познакомить Тимурку с отцом в комнате для свиданий?
Думаю об этом и в дрожь бросает.
Всем сердцем ненавижу людей, которые сделали с нами это.
— Ма-а-а-ам, что-то горит!!!
Сын кричит из гостиной, я, опомнившись, оглядываюсь и выпаливаю:
— Вот черт!
Несусь назад к плите, запоздало выключаю дымящуюся кастрюлю. Вместо сельдереево-картофельного пюре у нас будет что-то полузапеченное-полуобуглившееся. Да что за напасть!!!
Включаю вытяжку и, не мигая, смотрю на свой кулинарный шедевр.
Глаза щиплет дымок и слезы из-за обиды.
Я устала… Я очень устала…
Слышу детские шаги, оглядываюсь. Тим остановился в дверном проеме, смотрит осторожно.
— Я не был голодным, мамуль…
Говорит, чтобы меня подбодрить. У меня горло сжимается.
Подхожу к нему, опускаюсь на колени, тяну к себе и обнимаю.
— Ты будешь не против пообедать сегодня у тети Маши?
Маша — одна из моих немногочисленных подруг.
