По залу прошелестел негромкий смех, послышался гул одобрения. Присутствовавшие зашевелились, под ними заскрипели кресла. Абверовцы поняли, что за расход “людского материала” строго спрашивать не будут, стало быть, можно действовать без боязни.
— Перед вылетом к вам я был у фюрера, — сказал в заключение своей речи Канарис. — Он недоволен работой абвера и считает нас виновными в поражении под Москвой. Верховное командование готовит решающее наступление на Восточном фронте. Мы возьмем реванш за Москву, господа! В этом никто не смеет сомневаться. И путь к победе нашим войска” проложите вы — офицеры абвера.
Совещание в “Абверштелле-Остланд” в Риге продолжалось долго. Канарис принял всех руководителей разведывательных органов, разведшкол. Перед каждым ставил конкретную задачу по подготовке широкого агентурного наступления. Разведчики не медля приступили к делу.
Особо доверительную беседу Канарис имел с начальником Валкской и Стренченской разведшкол майором фон Ризе.
— Ваши учебные заведения будут готовить агентов для всех разведорганов группы армий “Север”, — наставлял Канарис майора фон Ризе.
Канарис внимательно посмотрел на вытянувшегося перед ним офицера и очень тихо, но значительно добавил:
— Учтите, я сам буду контролировать вашу работу.
Это прозвучало почти как угроза. Майор фон Ризе побледнел. Он достаточно хорошо знал характер всемогущего руководителя абвера, чтобы понять: спуску не будет.
"Канарис, до этого стоявший у окна, вернулся к столу, сел в кресло и махнул рукой, давая понять, что разговор — закончен. Майор фон Ризе щелкнул каблуками, круто повернувшись, вышел из кабинета. Спустившись на первый этаж, он взял в канцелярии досье на Шнеллера.
Барон фон Шиллинг, получивший в абвере псевдоним “капитан Шнеллер” (Быстрый) за крайне медленное продвижение по службе, родился в Прибалтике и имел родовое поместье под Либавой.
Когда гитлеровцы захватили власть, фон Шиллинг, как знаток Прибалтики, был приглашен сотрудником в абвер. Он с радостью взялся за дело, сулящее большую карьеру.
Но старания Шнеллера не были замечены. Другим и за более скромные успехи давали чины, ордена, а он в свои пятьдесят лет так и оставался рядовым работником абвера.
“Н-да, с этим обиженным придется быть настороже, — размышлял майор фон Ризе.









