Антология советского детектива-7. Компиляция. Книги 1-11

Все дела вершил управляющий — жадный и лицемерный шляхтич Домбжецкий. Вес жилы из работников вытягивал, да так ласково, со ссылками на библию, на закон божий.

— Ойтец свенты смутьянов не поважает… Працуй, хлопак, смири гордыню свою — и пан Езус примет тебя в царствие небесное.

“Отправить бы тебя, черта жирного, к папу Езусу”, — думал порою батрачонок, но даже мысли такие старался запрятать поглубже: узнает управляющий — запорет.

Только после Октября бывший батрак увидел свет. Чем только не приходилось заниматься, где только не довелось побывать ему! Отслужил в армии, поработал на транспорте, учился в военном училище, а потом ловил бандитов в Подмосковье, охранял границу в Кавказских горах, подстерегал контрабандистов в Ленинградском порту — всякого пришлось повидать.

Трудно было, но и радостно. Бывший неграмотный батрачонок стал образованным человеком, командиром. Война перечеркнула прошлое. Плен, концлагеря, шпионская школа… И вот теперь у своих. Поверят ли? Там, в кабинете начальника, решалась его судьба. Думая об этом, Каращенко вполголоса произнес:

— Скорее бы уж кончилось…

Младший лейтенант Жаворонков удивленно вскинул брови, но промолчал.

Каращенко заметил это, подумал: “Ну вот, я и заговариваться начал”. В это время распахнулась дверь кабинета и в приемную вышел коренастый подполковник с большой лысой головой. Раскрасневшийся, возбужденный, он лишь мельком взглянул на капитана и сразу же отвернулся. Каращенко знал его: подпол­ковник Светловидов беседовал с ним накануне. И беседа эта оставила у Каращенко тяжелое впечатление.

— Вызвать машину и конвой, — приказал подполков­ник. — Старший наряда пусть ожидает распоряжений у дежурного.

— Есть, вызвать машину! — отчеканил Жаворонков и искоса глянул на Мокия Демьяновича.

В лице капитана не было ни кровинки. “Значит, все, — подумал он. — Не поверили…”"

"Светловидов так же стремительно, как и вышел, возвратился в кабинет генерала и плотно захлопнул за собой дверь. Из кабинета не доносилось ни звука. Но там обсуждался вопрос исключительной важности. От него зависели судьбы тысяч людей, успешное решение задачи стратегического значения.

В январе сорок третьего года советские войска прорвали блокаду Ленинграда и намного улучшили положение города.

И все же Ленинград продолжал оставаться фронтовым городом. Советское командование разрабатывало план нанесения нового удара по фашистским войскам, чтобы окончательно отбросить их от Ленинграда. В этих условиях появление Мокия Демьяновича Каращенко с обстоятельными данными о положении дел за линией фронта пришлось весьма кстати.

Контрразведка и штаб фронта тщательно изучали сведения, доставленные Каращенко.