35
0Стало быть, по командировочной линии посмотрим.
Звенит ключами кадровик, словно корова колокольчиком. Ящиками гремит. А на лбу испарина выступила. От натуги или от волнения?
От натуги, думается. Тяжело, видать, ему нагибаться. Годы сопротивляются.
— Вот, пожалуйста... — победоносно подходит к Чиркову, неся перед собой папку, будто каравай хлеба. — Все при деле...
Читает капитан. Верно.
«Начальнику госпиталя в Перевальном...
В ответ на Ваше письмо № 2/347 сообщаем, что направить в Ваше распоряжение врача-рентгенолога — 1, врача-терапевта — 3, врача-окулиста — 1 и младшего медицинского персонала — 25 не имеем возможности.
Одновременно предлагаем откомандировать в наше распоряжение врача-невропатолога — 1, которых у Вас — 2.
Начальник управления медицинской службы...».— Документ законный, — сказал кадровик. — Шел специальной почтой.
Чирков нервно барабанил пальцами по столу.
— Паспорт вы у нее смотрели? У вас же военное учреждение!
— Паспорт непременно смотрели. С паспортом все обстоит благополучно.
— Вы это хорошо помните?
— Конечно нет.
Чирков понимает: говорить кадровику о бдительности — попусту терять время.
— Фотографию бы мне... Этой самой Погожевой.
— Чего нет, того нет, — разводит руками кадровик.
И вот Чирков опять в коридоре. Только невеселый, угрюмый. Аленка словно поджидает его. Она внезапно появляется из-за колонны. Спрашивает:
— Удачно? Все хорошо?
— Порядочки у вас. Хаос в документации, — сокрушается Чирков.
Аленка не разделяет его печали.
— Людям жизнь здесь возвращают, — говорит она. — О здоровье человека заботятся.
— Не понимаю, — морщится Чирков, лицо у него обиженное-обиженное. — Удар от врага нужно ждать не только на фронте. Враг — он коварен...
Фразы какие-то стандартные получаются. Зол Чирков очень. Зол на людей безответственных.
— Фотографию бы мне Погожевой, — вслух думает он. — Посмотреть на лицо, какая она.
— Есть фотография! — радостно говорит Аленка. — Конечно, любительская. Но разобрать лицо вполне можно."
"Чиркову хочется поцеловать Аленку. Милая, хорошая она. Фотография — это же совсем другое дело.
— Я сейчас, — говорит Аленка. Потом секунду колеблется: — Пойдемте вместе.
Он держит ее за руку. Они не идут, а бегут по аллее.
Пахнет морем, водорослями и чистой галькой. Волны накатываются где-то здесь, рядом. Их еще не видно за корпусом и деревьями. Но они шумят. На сердце у Чиркова от этого шума радостно и сладко. А может, волны тут ни при чем? Может, причиной тому медсестра, похожая на мальчишку?
Комната Аленки пуста. Девушка предлагает:
— Садитесь.
— Нет-нет!..
