35
0Хорошее народное средство.
— Грелка лучше, — сказал милиционер с усами.
— Не скажу... — возразила Марфа Ильинична. — Грелка, она пар выделяет. А при простреле пар — что ни есть яд!
— Принесите паспорта и домовую книгу, — сказал молодой милиционер.
— Для чего, милый? — всплеснула руками Марфа Ильинична. — Чай, нас не знаете? Со дня рождения безвыездно и безвыходно в городе живем.
— Не волнуйтесь, мамаша. Пора привыкнуть. Обыкновенная проверка документов.
— Сей минут, сей минут! — Марфа Ильинична торопливо направилась в другую комнату. Милиционер с усами пошел вслед за ней.
Молодой милиционер поднял кирпич, подержал его на весу и, словно убедившись, что он не из золота, положил на клеенку. Барабанщик Жан стоял, прислонившись к косяку двери, ни живой ни мертвый.
— Квартиранты имеются? — спросил молодой милиционер.
— Нет-нет! — быстро ответил Жан.
— На чердаке кто прячется?
— Он заколочен, чердак...
— Тоже непорядок. А если пожар?
— Пожар? — переспросил Жан и заморгал часто, будто собираясь расплакаться.
— Именно пожар, — назидательно повторил милиционер и добавил: — Расколотить надо.
— Сейчас?
— Можно завтра.
— Обязательно, — поспешно заверил Жан и при этом почему-то поклонился.
— Придем проверим.
Марфа Ильинична положила на стол домовую книгу и два паспорта. Пришел и милиционер с усами. Доложил:
— Посторонних нет.
— Ну и ладно.
Молодой милиционер деловито перелистал домовую книгу. Посмотрел паспорта. Встал:
— Извините за беспокойство, хозяева. Спокойной вам ночи!
— Спасибо, сынки. Вам того же.
Марфа Ильинична проводила милиционеров до двери. И только щелкнул замок, а потом и задвижка, Марфа Ильинична облегченно вздохнула.
Первый час суток
Часы в шестигранном футляре из темного полированного дерева висели на противоположной стене. Каиров видел, как большая стрелка под круглым выпуклым стеклом сползла с цифры «двенадцать» и стала клониться к цифре «один».
Старшина Туманов — мужчина сорока лет, — несколько удрученный разговором с начальником милиции, настороженно и вопросительно смотрел на незнакомого тучного полковника.
— Вы садитесь, товарищ Туманов, — сказал Каиров, всматриваясь в лицо старшины, рябоватое и плоское."
"— Ничего.
— Садитесь, — настоял Каиров. — Вот так... Старшие знают, что говорят. Правильно?
— Так точно.
— У меня к вам вот какой вопрос: расскажите, где вы несли службу вечером четырнадцатого марта? Что произошло на вашем участке?
— Это вы про машину, которая офицера сбила? — догадался Туманов и тяжело вздохнул.
— Совершенно верно.
