— О боже! — удивился Каиров, — Ему не спится и в дождь...
— Я составил оригинальную задачу. Белые начинают и делают мат в четыре хода... — сказал доктор Челни.
Вероятно, доктор споткнулся, потому что галоша соскочила на плите, где и грязи-то не было. Да и соскочила недавно... Когда Каиров включил фонарик, лиловая подкладка галоши еще была сухой...
— Хорошо, — сказал Каиров. — Пройдите в дом... Аршалуз обсушит вас и напоит чаем. А я через четверть часа вернусь...
— Спасибо, Мирзо Иванович. Я ведь тоже лишь на минутку.
Улица, виляя, спускалась к шоссе, с которого открывался вид на порт.
Выйдя на шоссе, Каиров огляделся. Из города, разгоняя тьму метлами света, полз автобус. Когда автобус подошел, Каиров увидел Нелли. Она стояла у выхода, прижимая к груди черную сумочку.
— Мирзо Иванович, у меня в квартире что-то искали, — сразу же сказала она.
— Обыск? Кто давал разрешение?
— Это не обыск. И не кража. Это совсем другое... Перерыты все вещи Геннадия...
Каиров вспомнил, что за несколько дней до своей гибели Мироненко переселился к Нелли.
— Что же они могли искать?
— Плакаты, — сказала Нелли.
— Ты их читала?
— Да.
— Что-нибудь серьезное?
— У Геннадия были подозрения, но он не доверял их бумаге...
— Плакаты с собой?
— Да. — Она открыла сумочку и вынула из нее бумажный сверток.
Каиров спрятал его под плащ.
— Я боюсь возвращаться домой.
— Придется, Нелли. Я сейчас позвоню оперативному дежурному, чтобы прислали сотрудников с собакой. Может, собака возьмет след. Или нам удастся заполучить отпечатки пальцев.
Когда Каиров пришел домой, доктор Челни пил чай и рассказывал Аршалуз какую-то веселую историю.
— Займемся задачкой, Мирзо Иванович?
— У меня задачка посложнее, — буркнул Каиров и заперся в кабинете.
Доктор Челни поболтал с Аршалуз еще четверть часа и вежливо откланялся.
Каиров стал смотреть записи. Записи не в тетради, не в блокноте, а на оборотной стороне плакатов. На плакатах была нарисована физкультурница, метающая диск. Рослая красивая девушка. Она улыбалась.









