26
0И спрятала во внутренний карман плаща. На буфете стояла нераскупоренная бутылка шампанского. Клавдия Ивановна выстрелила ею в потолок. Шампанское было теплым, пенилось бурно. Мелкие пузырьки ложились на хрустале. А на стеклах распахнутой рамы уже ложились капли дождя.
Часы в золотом медальоне отец подарил ей в день окончания гимназии. Клавдия Ивановна никогда не носила их на цепочке, тонкой и витой, потому что не любила украшений. Она считала — украшения придают ей несколько вульгарный вид. И очень хорошо обходилась без них. А часы спокойно тикали на дне ридикюля, рядом с расческой, помадой, носовым платком.
Красные стрелки, казалось замершие над циферблатом, показывали без двадцати десять. Десять минут проскочили как одна. Клавдия Ивановна дунула на свечу. Рыжий уголек, над которым, чадя, вилась узкая струйка копоти, изогнулся, вытянулся на мгновение. Загас...
В коридоре дремал полумрак. Керосиновая лампа, прикрепленная возле лестницы на обшитых деревом панелях, светила вполсилы. На первом этаже в холле горели три лампы. В бильярдной была тишина. У входной двери на кресле сидел казак. Длинные ноги его, обутые в тщательно начищенные сапоги, были вытянуты.
Клавдия Ивановна остановилась у порога. Требовательно посмотрела на казака.
— Не можно, — сказал тот.
— Что «не можно»? — не поняла Клавдия Ивановна.
— На улицу никого пущать не велено, — пояснил казак.
— Вы знаете, кто я такая? — спросила она высоко и резко. Удивляясь звукам собственного голоса, которые слышала будто со стороны.
— Це мне без надобности.
— Встань, скотина! — выкрикнула Клавдия Ивановна. И сжала кулачки.
Казак удивился. Но встал с кресла. Вытянулся.
— Пошел вон от двери! — Клавдия Ивановна говорила теперь глухо и грозно.
— Не можно, барышня... Не можно. — Казак с испугом смотрел на ее покрывающееся красными пятнами лицо."
"— В чем дело, мадам? — Начальник караула подошел неслышно.
— Я хочу выйти, поручик. — Клавдия Ивановна искоса взглянула на офицера.
— У меня есть приказ, мадам, после двадцати одного часа никого не выпускать из здания. — Офицер говорил четко, даже красиво. И пожалуй, любовался звуками собственного голоса.
— Это что-то новое...
— Совершенно верно, мадам... Сегодня в перестрелке уничтожена разведгруппа красных. Обнаруженный у них топографический план местности свидетельствует, что они шли именно сюда, на Голубую дачу. Поэтому поступил приказ усилить караулы. А внутренний распорядок сборов перевести на особый режим.
— Мне необходимо срочно увидеться с капитаном Долинским! — Ничего другого она не смогла придумать.
Офицер взял под козырек:
— Я приложу все усилия, чтобы связаться с капитаном по телефону.
