Антология советского детектива-7. Компиляция. Книги 1-11

Аксенов дал распоряжение взять квартиру под наблюдение, а сам вместе с Ваней поехал в Тарасовку. Никого под фамилией Пашкевич среди постоянно проживающих в этой дачной местности не оказалось. По наведенным справкам, однако, выяснилось, что некая Мария Петровна Константинова, жена какого‑то инженера, вместе с двумя детьми снимает комнату на даче одного железнодорожника. Она и оказалась женой Пашкевича.

— Мы застали ее дома за стиркой, — сказал Аксенов.

— Да, живут они очень посредственно, — добавил Ваня. — В комнате грязь, горшки, какие‑то тряпки… Дети одеты кое‑как, не умыты.

Я бы ни за что не поверил, что пришел в семью этого выхоленного щеголя.

Аксенов продолжал:"

"— Она удивилась нашему приходу и обеспокоилась, когда узнала, что мы ищем ее мужа. Она, видите ли, думала, что он в командировке, где‑то на Алтае. Выяснилось также, что в начале августа Пашкевич недели две жил у них на даче.

— Это когда он после ранения и ожогов лечился на курорте, — не удержался заметить Ваня.

— Во время своего пребывания на даче Пашкевич посылал несколько писем до востребования в Москву, но в какое почтовое отделение и на чье имя — она не могла или не захотела сказать.

Перед отъездом Пашкевич оставил им немного денег и сказал, что пришлет еще, но до сих пор ничего не прислал. Я распорядился установить надзор за дачей… Вот и все, — закончил Аксенов.

Ремизов помолчал некоторое время.

— Наша работа на сегодняшний день вовсе не так бесплодна, как вы думаете, товарищи. Мы установили, что диверсанты, или хотя бы один из них, проживают где‑то но линии Казанской железной дороги, между Воскресенском и Голутвиным, это во–первых.

Во–вторых, Пашкевич посылал в начале августа из Тарасовки кому‑то из них, я так полагаю, письма до востребования. Можно предположить, что он и впредь будет посылать их. Если нам удастся установить фамилию адресата…

— И устанавливать не надо, и без того ясно, на чье имя од посылал письма, — сказал инженер. — Конечно, на имя Званцева.

Все удивленно переглянулись.

— Паспорт‑то мой ведь у них, — пояснил Званцев.

— Ваше предположение основательно, — заметил Ремизов, — паспорта в почтовых отделениях не проверяются по справочнику утерянных документов, а по вашему паспорту получать корреспонденцию до востребования им значительно безопаснее.

— Но в какое же почтовое отделение он мог направлять письма? — спросил Другов.

— Можно было бы предположить, что письма адресовались в почтовые отделения района Воскресенск–Голутвин. Между прочим, почему Константинова утверждает, что письма были московские? — спросил Ремизов.

— По маркам: она покупала марки для местных писем.

— Отлично.