19
0Пока они таким образом стояли и осматривали «Линкольн» и его пассажиров, их обогнали в обратном порядке легковые машины, цистерна, машина с хлебом и грузовики.
Когда Званцев и Ремизов подъезжали к станции Конобеево, от нее только что отошел поезд на Москву. Шофер затормозил машину, Ремизов выскочил из нее, чтобы пойти на станцию… и остановился, как вкопанный: у края дороги стоял желтый автомобиль с надписью «Хлеб», обе дверцы его были открыты, за рулем никого не было. Внутри карета была пуста — обычных выдвижных полок для хлеба не было.
— Что? Что вы стоите? — удивленно спросил инженер.
— Вас это не поражает? — сказал Ремизов, указывая на карету.
В голосе его чувствовалась тревога.
— Неужели вы думаете, что они ехали в этом автомобиле? Значит, они слезли с поезда?!
— Да, когда заметили, что агенты на него садятся… Идемте на станцию.
Ремизов пошел к дежурному. Через минуту он вышел оттуда. Вид у него был сумрачный, губы сжаты, кулаки стиснуты.
— Со станции Фаустово действительно угнали хлебный автомобиль. Полки и хлеб выбросили прямо в грязь. На Луховицком поезде, конечно, никого не обнаружили, — сказал он.
Машина понеслась обратно по дороге к Москве. Снова замелькали мимо деревья, избы, встречные машины…
— Они сделали ошибку, — заметил Званцев, — что бросили автомобиль. Этим они выдали себя.
— Струсили. Они были в панике. Не ожидали, что их выследят.
Автомобиль достиг предельной скорости.
Уже стемнело, когда наши уставшие и продрогшие путники вернулись в Москву.
Ремизов остановил машину у первого телефона–автомата и соединился с Казанским вокзалом.
— Между пальцев ускользнули! — с досадой сказал Ремизов. — Ну, едемте к Другову.
И машина покатила по улицам города.
НОВЫЕ НИТИ
Когда Ремизов и Званцев вошли в квартиру Другова, они застали там, помимо самого хозяина, Ваню и Аксенова.
Другов сидел в кресле у стола. На нем был домашний халат и туфли. Ваня и Аксенов только что вернулись из своей поездки.
Другов казался очень подавленным. Увидев входящих, он заволновался и поднялся им навстречу.
— Где вы так долго пропадали? Обнаружили какие‑нибудь следы?
Инженер успокоил его, усадил в кресло и попросил не спешить с расспросами.
— Прикажете доложить, товарищ начальник? — спросил Аксенов.
— Докладывайте.
Аксенов начал рассказывать. Они не застали Пашкевича на его московской квартире. Комната была заперта на замок. По словам соседей, он накануне пришел поздно вечером и ушел очень рано утром. Никто, впрочем, его не видал, и потому не удалось установить, ушел ли он с каким‑нибудь багажом или без вещей.
