18
0А председатель привычно — с сожалением, что пришлось вспомнить эту старую привычку, — наклонился над Димкой, прижал ухо к груди, послушал сосредоточенно и улыбнулся:
— Жив!
Потом рванул штормовку, ковбойку, пропитавшуюся кровью майку. Сказал Рафу:
— Эй, парень, приди в себя. У вас в сторожке бинты есть?
— Какие бинты? — всхлипнул Раф. — Ведь бой идет…
И вдруг осекся: кругом стола тугая непрозрачная тишина, по которой гулко били частые капли дождя.
— Что же это? — изумленно спросил он, посмотрев туда, где только что лежал труп убитого гитлеровца: трупа не было.
Лишь трава на том месте, где он лежал, еще осталась примятой. И валялся рядом выброшенный председателем использованный ружейный патрон.
— Сбежал, что ли? — спросил Петрович. — Не похоже: я не промазал…
Сзади захрустели кусты. Раф обернулся и вздохнул облегченно: на полянку вышли Старков и Олег. Возбужденные, взволнованные, похожие на стайеров, закончивших многокилометровый пробег нога в ногу, почему-то радостные и, в отличие от стайеров, совсем не усталые. И у того и у другого болтались на груди немецкие автоматы. И тут они увидели Димку на траве и председателя, стоявшего перед ним на коленях.
— Что с ним? — Старков бросился вперед, склонился над раненым.
— Жив, жив, — сказал председатель. — Не суетись. Пусть лучше кто-нибудь добежит до сторожки, бинты возьмет. Или простыню на худой конец…
— У нас есть бинты, — быстро сказал Олег. — Я сейчас сбегаю.
Пока он бегал, Старков с председателем осторожно раздели раненого Димку. Все еще всхлипывающий Раф принес во фляжке воды из ручья, и председатель умело промыл раны. Димка в сознание так и не приходил, только постанывал сквозь зубы, когда председатель бинтовал его грудь и плечо.
— Хотя рана и не опасная, но парня в больницу надо, — сказал председатель. — И побыстрее. Кто за машиной пойдет?
— А зачем за ней ходить? — откликнулся Олег. — Мы ее рядом оставили. У реки.
— Что оставили? — удивленно спросил председатель.
— Легковушку. Мы ее у фашистов отбили.
Старков с любопытством посмотрел на него. Вообще теперь, когда состояние Димки уже не вызывало особых опасений, Старков мог спокойно размышлять о том новом, что открылось в его ребятах. И пожалуй, Олег «открылся» наиболее неожиданно…
— По-твоему, машина тебя так и ждет? — спросил Старков.
— Ждет, куда денется, — лениво протянул Олег.
Он тоже успокоился, увидев, что Димка жив, и теперь явно наслаждался своим преимуществом: он что-то знал, а Старков — нет. Более того: от его знания что-то зависело — очень важное. Но этим «что-то» была Димкина жизнь, и Олег, не ломаясь по обыкновению, объяснил:
— Я, когда за бинтами бегал, видел ее.
— У реки? — спросил Старков, и Олег понял смысл вопроса, кивнул согласно:
— Точно.
