12
0Объяснялись они по-немецки, так как Вильма не знала русского языка, а Кулагин итальянского.
— Говорят, у вас замечательный голос, — болтала Вильма. — Я обязательно приду послушать. Когда вы выступаете?
— В воскресенье, в клубе моряков.
— О, как долго ждать. А сегодня можно вас услышать?
— Боюсь, что сегодня не смогу петь. Я немного простужен.
— Я вас вылечу. Ведь я врач. Больной, покажите горло!
Она бесцеремонно взяла Кулагина за плечи.
Дель Сарто как бы невзначай подошел к Галке и тихо сказал по-русски — он говорил с Галкой только на ее родном языке:
— Ваша подруга, кажется, переходит границы дозволенного.
— Я не умею ревновать, синьор дель Сарто, — ответила Галка, а про себя подумала, что Вильма нарочно ведет себя так, чтобы досадить ей.
Завтрак прошел вяло. Место, выбранное для стола, находилось на самом солнцепеке. Даже охлажденное в морской воде легкое вино не освежало. Вильма предложила искупаться. Она достала из катера резиновые ласты и, надев их на ноги, подошла к краю скалы.
— Сергей, — позвала она Кулагина, — вы хорошо плаваете?
— Неплохо, — отозвался Кулагин, смахивая со лба струившийся пот. Он покосился на Галку, но та не смотрела в его сторону.
— Имейте в виду, здесь глубоко. Ну, вы идете со мной или уже испугались? — Вильма шлепнула ластом о край скалы.
— Я не из пугливых. — Кулагин встал и, еще раз взглянув на Галку, направился к итальянке.
— Догоняйте! — озорно крикнула Вильма и, прогнувшись в красивом прыжке, исчезла за краем скалы.
Кулагин прыгнул за ней.
— Почему вы не пошли купаться? — спросил Галку дель Сарто.
— А вы?
— Я это успел сделать, пока вы с синьориной Мартинелли загорали, а сейчас хочу побродить по берегу с фотоаппаратом. Тут красивые места. Пойдемте со мной, — неожиданно предложил он.
Они шли по берегу, обходя валуны. Дель Сарто уже не раз нацеливался объективом фотоаппарата на Галку, но она закрывала лицо.
— Не надо.
— Почему? — спрашивал он.
— Мне не нужны мои портреты. Не нужны они и вам.
Потом они шли молча, а когда надо было преодолеть нагромождение камней, дель Сарто взял Галку за руку и помог перебраться через остроконечный валун.
— Галина Алексеевна, — спросил он, когда препятствие осталось позади, — имею ли я право на вашу откровенность?
— Спрашивайте, синьор дель Сарто.
— Просто — Виктор.
— Хорошо — Виктор."
"— Я знаю, что произошло на банкете. Не будем пока говорить о режиссерах этого спектакля. Несомненно, что Кулагин поступил благородно, хотя, думаю, им руководило не одно благородство. Уверен — вы небезразличны ему. У меня есть основания утверждать это. Но я хочу спросить о другом. У вас есть к нему иное чувство, кроме вполне понятного чувства благодарности? Галина Алексеевна, я задаю этот вопрос не из праздного любопытства.
