14
0
К общежитию мореходного училища подкатывает мотоциклет с коляской. За рулем — немецкий солдат, в коляске — плотный широколицый человек в темной тужурке с черными погонами. Широколицый вытаскивает из коляски ведерко с клеем, идет прямо на небольшую толпу. Все расступаются, а мужчина в сюртуке быстро срывает свою фуражку и кланяется.
— Ивану Корнеевичу, наше почтение.
Широколицый с достоинством кивает головой. — «Полицай» — слышит Галка шепот пожилой женщины.
Под немецкими приказами полицейский наклеивает какой-то новый листок.
— Распоряжение бургомистра господина Логунова, — поясняет он. — Насчет частной торговли. Значит, кто коммерцию открывать собирается — милости просим, только полицию о том известите.
Худощавая женщина читает вслух:
— «По распоряжению немецкого командования сего числа я назначен бургомистром города…»
«Логунов?! Неужели — Альберт Иванович? — думает Галка. — Может, однофамилец?»
Она уже подходила к дому, когда ее окликнул толстый, похожий на колобок мужчина. Это сосед Ортынских — Крахмалюк, бывший саксофонист из ресторанного джаз-оркестра, недавно выпущенный из тюрьмы, где он сидел за спекуляцию. Круглое безбровое лицо Крахмалюка расплывается в улыбке.
— Галочка, я счастлив лицезреть вас. О, вы неотразимы в этом пальто. Какой материал! Где достали, если не секрет? Впрочем, я понимаю, вам сейчас не до этого. — Крахмалюк шумно вздохнул и прижал руки к пруди. — Поверьте, я искренне сочувствую. У меня, знаете, просто волосы дыбом поднялись, когда я прочел об этой истории. Ах, какой человек был ваш отец!
Галка ничего не поняла, но болтовня Крахмалюка насторожила ее. При чем тут отец?
— Как? Вы еще не читали? — Крахмалюк извлек из кармана тщательно сложенный газетный листок.
Это первый номер «Свободного вестника» — двухполосной газетенки, издаваемой городской управой с дозволения оккупационных властей.
— На обороте вверху. Вот здесь.
— «Трагедия в море. Еще один факт большевистского изуверства», — прочла Галка заголовок небольшой статейки. — «Только теперь стали известны обстоятельства гибели теплохода «Казахстан». В архивах порта удалось обнаружить секретные документы, раскрывающие подлинную картину трагедии, разыгравшейся в открытом море. В первые же часы войны радисты немецкого военного корабля С-35 перехватили радиограмму политического отдела большевистского пароходства, адресованную капитану «Казахстана». Этой радиограммой предписывалось немедленно потопить красавец теплоход, поскольку последний находился в территориальных водах румынского королевства, объявившего войну большевикам.
