4
0Большое красное пятно расползалось по лбу.
— Готов, — сказал Стрельцов.
— Он мог бы рассказать и о других, — пожалел я. — Их трое было.
На письменном столе стоял телефон. Начальник отдела взял трубку.
— Работает, — удовлетворенно проговорил он и набрал номер. — Товарищ полковник, Криворучку нашли. Сожалею, что не мог взять живым, моя вина. А вот с другим делом хуже. Личность установлена свидетельскими показаниями соседей по квартире. Кое-кого уже допросил. Есть подозрение. Еду.
Потом он набрал другой номер и распорядился, чтобы увезли труп и опечатали комнату.
— Слушай, Стрельцов, — сказал я, — ты доложил, что кого-то подозреваешь в убийстве капитана Березина. Кого, если не секрет?
— Вообще-то секрет, но тебе, думаю, сказать можно. Подозрителен мне ваш военный закройщик Клячкин. Он провожал капитана до двери и видел, что у того чемодан. Кстати, и деньги ему могут пригодиться.
— Не согласен, — возмутился я. — Честнейший человек. Он работал в ателье, имел и частный приработок. Никогда не занимал даже пятачка у соседей. Тем более не обвинишь его и в убийстве. Он трус и паникер, верно, но не убийца.
— А может быть, у Березина была с собой крупная сумма денег и ваш Клячкин узнал о ней?
— Он все лишние деньги переводил из Мурманска жене и теще. Какие суммы у капитана бронекатера? Убийцами его могли быть такие же субъекты, как этот бандит.
— Ладно, проверим, может, ты и прав. Пощупаем и бухгалтера, который тогда не ночевал дома. Узнаем, где он сейчас работает. Проверим его ночной пропуск. Боюсь только, что и его виновность сомнительна.
— Пришла машина, — сказал я.
На этом и кончился наш разговор с начальником отдела с Петровки.
6. Бухгалтер и его наган
Еще одна ночь, и еще одна воздушная тревога. Еще один налет вражеских «хейнкелей» и «мессершмиттов». Враг бросает на Москву тысячи истребителей и бомбардировщиков. И странное дело, Москва уже привыкла к тому, что она — это фронт. Люди работали и жили, не считая часов и ожидая только одного: разгрома гитлеровских полчищ у стен Москвы. Названия знакомых подмосковных железнодорожных станций, упоминаемых в сводках Совинформбюро, повторялись в разговорах без страха. И к воздушным тревогам даже привыкли: были уверены, что из сотни вражеских самолетов к городу прорвутся лишь единицы. Паники не было, хотя сомнения и множество вопросов возникали постоянно.
— Что-то в сводках уже не упоминается Жуков, — говорил Мельников.
Я принес из своей ближайшей к передней комнаты номер «Правды».
— Вот послушайте, если не читали. Это из постановления Государственного Комитета Обороны.
И я прочел:
— «Сим объявляется, что оборона столицы на рубежах, отстоящих на 100–120 километров западнее Москвы, поручена командующему Западным фронтом генералу армии тов. Жукову».
