24
0— Второго числа вечером у Сидора Хомякова брал лошадь Иван Булгаков. За самогонкой в Порошино вроде бы гонял.
Наипервейшего деревенского пьяницу колхозного конюха Сидора Хомякова Володя знал с детства, а вторую фамилию слышал впервые.
— Кто такой Булгаков?
— Не нашенский. Из раненых. Коновозчиком в партии работает.
— Что же он не у себя лошадь брал?
— Выходит, не резон было.
— И долго ездил?
— Сидор-то не помнит. Пьян был. Лошадь дал часов в семь вечера и спать завалился в конюховке. Ночью проснулся, видит — лошадь на месте, а Иван на полу спит. Четверть самогонки под столом.
— Во сколько это было?
— Да не знает Сидор-то. Я же говорю — пьян был. Разбудил Булгакова, еще выпили. У него вовсе ум вон.
— Как ты все это узнал?
— Это мое дело, — сердито прошипел отец. — Я свое дело сделал. Ивана-то сразу узнаешь. Однопалый он.
— Давно в деревне появился?
— Месяца четыре будет. У Ефросиньи Козыревой квартирует.
— Откуда он явился?
— Из госпиталя, говорят. По чистой. Места-то его под немцами.
— Пьет часто?
— Не особенно. Но бывает. Запоями. Редко, да метко.
Володя наполнил ведра картошкой и полез было из погреба, но отец остановил его.
— Вот что... как тебе сказать... — Он поскреб затылок. — Назарки Осинцева второго числа ночью в деревне тоже не было...
— Осинцева? Где же он был?
— А черт его знает! — сердито ругнулся старик. — Хозяйка квартирная сказывала, что только под утро заявился. Хмельной. Где был — не сказывал...
«Вот те дела! — Володя промолчал, ошеломленный неожиданной новостью. — Неужто Назар?..»
— Так что имей в виду... — продолжал шептать отец. — Может, он не того... Но все же...
— Хорошо. Буду иметь в виду, — расстроенно буркнул Володя.
Уже лежа на своем сундуке, он напряженно соображал, как лучше и скорей сообщить новости Новгородскому. Капитан еще в Сосногорске сказал, что звонить и писать письма не следует, что он сам установит связь в нужное время. Это нужное время подошло, а обещанной связи не было. Сейчас, воззрившись в густую, теплую темноту комнаты, Володя сердился на Новгородского за эту медлительность.
Утром Володя уехал на участок. Описал поднятый ночными сменами керн. Описал быстро и сам удивился той легкости, с которой это ему удалось.
На буровой Осинцева царил хаос. Бригада занималась ликвидацией свежей аварии. Маленький Назар, скинув полушубок и шапку, командовал буровиками. Дюжие парни, взявшись за трос, выбивали ударной бабкой намертво прихваченный где-то в глубине буровой снаряд.
Володя сел на верстак в углу вышки и стал с интересом наблюдать за злыми, вспотевшими людьми.
