18
0А коли он враг, так еще и спасибо скажет за предупреждение. Нет, Тихон, тут надо ударить из главного калибра. Внезапно, чтобы сразу наповал. — Мельников медленно поднял на Холодкова глаза — они казались странно неподвижны, будто взгляд их был обращен внутрь. Размеренно, как бы прислушиваясь к чему-то, проговорил: — Как инженера-то зовут с электростанции? Вершкин? — Придвинул к себе потрепанный телефонный справочник города Баку, быстро полистал, пробежал глазами по странице. — Точно! Вершкин! Телефончик имеется.
— Да при чем здесь именно Вершкин? — не понял Холодков.
— А при том, что именно Вершкин знаком с Воропаевым лично. Не может не быть знаком — вместе ж работали. Смекаешь?
— Воропаев не должен допустить его ареста?
— В яблочко! Руководить ночной операцией придется Медведеву. В двадцать три часа он вызовет Воропаева и прикажет ему тайно, без шума, арестовать Вершкина ровно в двадцать четыре. Остальное сделаем мы с тобой.
— Мы?
— Ну да. Не окунать же в эту помойку других. Хотя вот что — захватим Донцова. Бить, так из всех орудий. А для парня урок на всю жизнь.
17
Михаил все еще корпел над рапортом, когда появился Ибрагим.
— Слушай, где ты пропадал? — начал он с порога. — Я беспокоился...
— Лоб-то цел? — весело осведомился Михаил.
— Э! — чисто восточным жестом Ибрагим дал понять, что вопрос по своей ничтожности не достоин обсуждения. — Я их перещелкал, как барашков, и они смотались.
— Садись сюда, я составляю рапорт. Клюев еще выходил?
— Нет.
— А красноармеец с бородой, за которым я следил, не появлялся?
— Нет. А что — упустил? — в черных глазах Ибрагима мелькнул испуг.
— Упустил.
— Ну, Мишка, нагорит тебе.
— Нагорит.
Вошел Воропаев. Поверх косоворотки накинута кожаная тужурка.
— Эй, братва, закурить не найдется?
Присутствие его было Михаилу неприятно. Почему — он бы не сумел связно объяснить. Стараясь не показать неприязни, отсыпал Воропаеву махорки на закрутку. Сам курил мало — побаивался все-таки отца. Отцу же оставил и пайковые папиросы.
Воропаев свернул цигарку, чиркнул спичкой, поинтересовался:
— Ну что, взяли на Нагорной?
— Чего? — довольно искусно притворился непонимающим Михаил.
— Не чего, а кого, — усмехнулся Воропаев.
— А... — Михаил помрачнел и отвернулся к окну. — Ошибка вышла, что ли... В общем, никого там не оказалось.
— Ладно, не горюй, — ободрил Воропаев. — Первый блин всегда комом. Небось, начальство душу вытрясало?
— Пока нет.
— Ну, и то ладно.
Он ушел, и Михаил опять принялся за рапорт.
Закончил только часа через полтора, исписав убористым почерком шесть страниц линованной конторской бумаги. К тому времени в комнате оперативных дежурных собралось порядочно народу.
