Антология советского детектива-1

"

"Краснов кивнул и вдруг подумал: укажет он им тайник и станет не нужен, и снова испугался, и все для него померкло — и залитая солнцем улица, сквозная и просторная, и нарядные с блестевшими окнами дома, и этот день, осенний и холодный, с высоким небом и подымавшимся вдалеке огромным солнцем, которое сияло, но не грело; Краснов почувствовал, как в душу заползли холод и пустота. Он, поежившись, шагнул к машине, согнулся, пролез в заднюю дверцу; по бокам сели Смирнов и Харитонов — Краснов услышал: так назвал их полковник. Шофер открыл переднюю дверцу, полковник поставил сначала ногу в машину, потом появился и сам, грузно опустился на сиденье.

“Волга” резко взяла с места.

Долго ехали по городу, кружили по улицам, пока выбрались на шоссе. Дома пошли реже, отступили вдаль; начался перелесок, нечастый, просвечивающий насквозь; за перелеском опять пошли дома — высокие многоэтажные, башнями, и пониже — из разноцветных панелей; когда-то тут стояли деревни, Москва потеснила их, и лишь за Окружной дорогой простору стало больше, пролески — чаще и гуще, и показались поля. Машина пошла тише.

Полковник обернулся, спросил у Краснова:

— Скоро?

— Близко уже.

Полковник приоткрыл окно. В машину ворвался холодный ветер, запахло лесом и полями — запах был не острый, тонкий; стало слышно, как ветер звонко бьется о машину. Краснов глядел по сторонам и глотал свежий воздух; на минуту он забыл — кто он, где он; просто едет на машине, навстречу ему ветер да дорога, по сторонам осенний лес, над ним небо, прозрачное до просветления. Но чувство это длилось только минуту — он еще издали увидел холмик у дороги, открытое взгляду место, поворот, черно-белые столбики, справа — картофельное поле, слева — стерня; он увидел это место, узнал и, почувствовав на себе взгляд полковника, негромко сказал:

— Здесь.

— Поезжай-ка помедленней, Евсеенко, — приказал полковник водителю. — Видишь — поворот. — И оглянулся на Краснова. — На холме?

— Да. У третьего столбика справа. Выбоинка. Камень. Под ним…

Проехали третий столбик справа.

Где-то в душе у Краснова шевельнулось недоброе: кто его выдал? Неужели эта немка? В купе он делал с ней, что хотел. И она позволяла.

Она любила сильных мужчин. Все шло так хорошо. И в Москве начало было добрым. В тайнике он нашел ключ от посольского сейфа и подробные указания. Все сработано было ловко. И кража прошла ничего, гладко. Оставалось только получить документы. И — осечка… Так вот ты какая, Эмма Рейнгарт… Краснов зажмурился — холодное солнце ударило ему в лицо; машина, пройдя поворот, остановилась. Полковник и старший лейтенант вышли, сходили к холмику. Вернулись.

— Поехали обратно, Евсеенко, — сказал полковник.