18
0
Платформа опустела.
— Ну, я пойду. Сменю Харитонова.
Веденин шагнул в дождь, в темноту и вдруг вернулся, позвал:
— Игорь…
— Ты чего?
— Гляди.
В приоткрытую дверь буфета Федя волоком тянул что-то тяжелое, привалил к стенке, обшарил, ругнулся:
— Халява! И документов никаких нету.
Федя постоял, ушел в буфет, снова выволок кого-то. “Да ведь это он пьяных…” — догадался Игорь. Человек у стены мычал, Федя, присев на корточки, рылся у него в карманах, не найдя, что нужно, полез за пазуху. Человек заворочался. Федя приподнял его за волосы, стукнул об стенку. Сунул что-то в карман и вернулся в буфет.
Под шум дождя хорошо было думать об Оле.
Семен сидел на остекленной террасе. Сквозь открытые двери видел пожухлую траву вдоль выложенной кирпичом тропинки, старый забор. Через дорогу за новой штакетной изгородью стоял дом буфетчика Феди. Крашеная дверь открывалась трижды в сутки; утром, в обед и к ночи. Детей у Феди не было. Жена уходила с ним на работу. В обед приносила с собой судки — кормила собаку. Огромный, с доброго телка, пес бегал на привязи от сарая к дому. Лаял он редко; если кто приходил, топорщил на горбу рыжую щетину и рычал по-волчьи.
Сняв комнату у тети Паши, как все называли эту старушку, Семен первым делом оглядел все ходы и выходы из Фединого дома. Ход был только с крыльца да по крыше с чердака, за домом узкая полоска земли и болотце — скрытно не уйдешь. Осмотром Семен остался доволен. Днем он сидел один в сенях, в погожие часы ходил по саду. Ночью приезжал к нему Веденин; они долго курили. Тетя Паша ругала дымокуров. Семен уходил в свою комнатку, а Веденин гулял с соседской девушкой Лялей, пока в доме напротив не гас свет. Проводив Лялю, он устраивался в сенях на раскладушке и лежал там до утра.
Комнату Семен снял на неделю. Шел третий день. Семен сидел над книгой и смотрел на дождь. Тетя Паша вышла, поглядела:
— Страсть-то какая… — И ушла, старчески шаркая ногами. Но на месте ей не сиделось — вернулась, спросила: — На обед-то тебе чего? Есть у меня супчик. Надысь купила мяса. Есть молоко.
— Хорошо бы молока, тетя Паша.
— Ну и пей на здоровье, бог с тобой. — Она стояла, думая, о чем бы еще спросить. — Ты чего все смотришь-то? Завидуешь? Федька-урван домину отгрохал? Слышала я про этого Федьку.
— Видать, заработал, — сказал Семен.
— Черт ему заработал, — чертыхнулась старуха. — Спаивает он мужиков. Вот что!
— А родные у него есть? Приезжают?
— Приехал недавно какой-то. Вышел, осмотрел все кругом, погулял по проулку. Спрашиваю Федю: кто? Он посмотрел на меня диким глазом. Родня, говорит.
