11
0Зашел, а господина Дауров а нет…
— А кто был? — сразу спросил Хейниш.
— Труп, — испуганно пролепетал бухгалтер.
— Тьфу!
— Я же говорил, — презрительно буркнул Функель, — что этот бухгалтер — недотепа, хоть он из фольксдойче.
— И что вы делали дальше? — спросил Хейниш.
— Побежал к господину Михальскому…
— Это правда? — обратился штурмбанфюрер к заместителю Даурова.
— Так точно! Все свидетельствует о том, что господина бургомистра убили во время ночного налета. Стреляли в окно. Дырка в стекле указывает на то, что выстрел был один — единственный. Но меткий. И не случайный…
— Почему вы так считаете? — Штурмбанфюрер подошел к окну. Не оставалось никаких сомнений — стреляли с улицы.
— Потому что найдено вот это, — ответил Михальский, протягивая небольшую бумажку.
Хейниш взял листок, поглядел и передал Кристине:
— Фрейлейн Бергер, что это такое?
— Это — приговор.
— Что за чертовщина? Какой еще приговор? Читайте!
— «Именем Союза Советских Социалистических Республик, — четко читала Кристина, — суд народов Северного Кавказа…»
— Какой еще суд? — вспыхнул Хейниш.
— Здесь написано: «…суд народов Северного Кавказа, рассмотрев дело о злодеяниях гитлеровских палачей и их прислужников, приговорил к расстрелу: изменника Даурова — бургомистра, изменника Михаль–ского — его заместителя…» — Кристина остановилась в нерешительности.
— В чем дело? — торопил Хейниш. — Читайте все!
— «…убийцу мирных жителей, стариков, женщин и детей, Хейниша — штурмбанфюрера СС…»
— Что? — всполошился Хейниш, которого вдруг пронизало еще не испытанное чувство обреченности, смертельной опасности, подстерегавшей за каждым углом. — Очень самонадеянно! — но он все же пытался усмехнуться. — Дайте–ка мне, фрейлейн Бергер, этот приговор. Будет сувенир на добрую память! — Он аккуратно сложил бумажку и положил в карман.
Глава двенадцатая. ИСТОРИК ИЗ БЕРЛИНА
С недавнего времени Кристина Бергер имела в офицерской столовой свой собственный «штамтиш» — постоянный стол. По иронии судьбы он стоял возле стены с вывешенными плакатами «Осторожно, враг подслушивает!», «Не болтай с незнакомым: он может оказаться шпионом» и просто «Тс — с!» — губы с прижатым к ним пальцем.
Столовая гудела. Незнакомые офицеры навеселе бодро и шумно выставляли все новые бутылки шнапса, опрокидывали бокалы «за победу немецкого оружия», куражились, с откровенным вожделением приставали к официанткам.
В последнее время, куда бы она ни пошла, ей встречался всегда вежливый, всегда предупредительный, всегда усмехающийся Вилли Майер, которому везде оказывалось «по дороге» с ней. Он и сейчас управлялся с ножом и вилкой за ее столом под «противошпион–скими» призывами.
