18
0Какое ему дело до таких вещей. Он только коммерсант. Я узнала о моряке от клиентов моего отца. А как освободить беднягу, придумала сама.
— Ну, хорошо. Побегу разыскивать друзей. У меня в железнодорожных мастерских есть два паренька, они с удовольствием помогут.
Очнувшись, Андрей увидел, что Иса и Ашум стоят у жаровни. Несмотря на знойный день, она была полна горящих углей. Иса медленно поворачивал в огне металлические прутья.
— Ну, если сейчас не будешь говорить, немец сделает из твоей спины шашлык! — закричал Ашум.
Андрей молчал. Ему казалось, что молодчики только пугают его.
"Югансона все не было. Ашум и Иса продолжали возиться с жаровней. В каморку неожиданно вошли несколько полицейских и офицер. Полицейские подталкивали впереди себя старуху, хозяйничавшую на даче.
Ашум и Иса растерялись.
— Развяжите этого человека. По указанию правительства мы должны забрать его в полицию, — приказал офицер.
— Агаи капитан, я не могу этого сделать, — сказал Ашум и, подойдя к офицеру, зашептал ему что-то на ухо.
Но офицер не дослушал его до конца.
— Мне незачем это согласовывать ни с кем. Я имею указание доставить советского моряка в тахминат.
В машине полицейские заботливо поправили Дымову повязку на голове.
“Из одного застенка попадаю в другой, — подумал Андрей. — Не хватало еще побывать в руках тахминатчиков”.
Полицейские сидели молча. Дымов смотрел в окно и думал о том, как поступят с ним в политической полиции. Машина приближалась к центру Тегерана, потом свернула на улицу, на которой находится советское посольство. У входа в посольство шофер затормозил.
— Вот твое посольство, можешь идти туда, — сказал офицер, и на его лице с тонкой полоской черных усиков появилась улыбка.
Дымов недоверчиво смотрел на офицера.
— Мы не полицейские, а просто иранцы. Таких у нас большинство. Ты сталкивался до сих пор с непорядочными людьми, и мы решили помочь тебе вырваться из их рук.
Андрей молча пожал мнимым полицейским руки, вышел из машины и скрылся за оградой посольства.
X
Илья и Югансон прогуливались по улице Надыри. Они ждали машину, которая должна была доставить их в особняк Базегяни.
— Я поставил на ноги всех своих людей, но никаких результатов. Тахминат официально заявил, что полицейских за моряком не посылал. Что сказать Миллеру, не знаю. Он страшно обозлится. Черт побери, из-за этого можно угодить на фронт. Миллер беспощаден.
— Я понимаю тебя. Неприятно, конечно, — поморщившись, сказал Илья. — Они использовали наш же метод. В Бендершахе моряка брали твои люди, переодетые полицейскими. Те, что освобождали, тоже одели своих в полицейскую форму.
Илья улыбнулся.
