18
0
Совсем недавно Ашум сидел в тюрьме за убийство. Ему угрожала виселица. Югансон, искавший помощника, по совету Каземи остановил выбор на Ашуме и через знакомых чиновников помог ему выбраться на свободу. Ашум согласился выполнять любые поручения и подобрал себе в подручные старого друга Ису, неуловимого тегеранского карманника.
— Пойду поговорю с ним сам, — сказал Югансон и направился в каморку, где лежал Дымов.
Моряк понимал, что его не оставят в покое, но ему казалось, что придет опять Каземи.
— Господин Дымов, я пришел поговорить с вами по душам, — сказал Югансон по-русски.
Андрей был готов ко всему. Даже мускулы у него напряглись, словно предстояла рукопашная схватка. Вряд ли кто узнал бы сейчас в нем того весельчака, заводилу, каким его привыкли видеть на теплоходе. Лицо Дымова посуровело, взгляд стал напряженно-гневен.
~ — Положение ваше сложное, и неизвестно, что может быть впереди, — продолжал Югансон. — Иранцы, если вас задержат, осудят за контрабанду, избежите этого, вас арестуют свои по возвращении на Родину. Идет война. Нет времени разбираться в причинах вашего исчезновения с парохода, а терпеть сомнительного человека русские не станут.
Югансон помедлил, словно для того чтобы дать время уяснить все, что он сказал, а потом продолжал:
— Donnerwetter, вы между двух огней. И только мы можем спасти вас. Мы, немцы, не воюем против русских, мы боремся с большевиками.
Югансон опять сделал паузу, наблюдая, какое впечатление произвели его слова. Андрей лежал неподвижно, закрыв глаза.
— Мы уладим дело с иранской полицией, — вкрадчиво проговорил Югансон. Ему показалось, что моряк подавлен.
Немец уже предвкушал свой успех при докладе шефам. Он внесет ясность в вопрос, который тревожил их: что готовится в Баку — эвакуация заводов или вторжение в Иран?
— Но для того чтобы избежать суда за контрабанду, — продолжал он говорить Дымову, — вы должны подписать вот это заявление на имя иранских властей. — Под влиянием все возрастающей уверенности в том, что ему удалось сломить моряка, Югансон улыбнулся. Он вынул из кармана лист бумаги, помахал им, как платочком, и положил обратно.
Моряк открыл глаза, приподнялся на кровати.
— Чем я должен расплатиться за это?
— О, совсем ерунда! Перечислить суда, стянутые в Баку из других портов, и сказать, для чего это делается.
— Этого вы от меня не дождетесь.
Ответ был неожидан для Югансона. Хорошее настроение его моментально улетучилось.
