Антология советского детектива-1

Постучали висевшим на калитке молоточком в металлическую скобу. В ответ раздался собачий лай.

Встречавший указал, куда поместить Дымова.

Матроса внесли в темную с низким потолком комнатушку. В углу одиноко стоял топчан. Тусклая лампочка едва освещала этот чулан. Андрей обдумывал случившееся. Так удачно выбрался из застенка, и вдруг все рухнуло, он снова в руках врагов. Моряк не мог простить себе неосторожность. Сейчас ему приходило в голову много способов связаться с посольством без всяких осложнений. Стоило бы дождаться выхода на улицу кого-нибудь из сотрудников посольства, подойти к нему и рассказать о себе.

Что делать? Как держать себя? Сосредоточиться он не мог: ныла рана на голове, от веревок немели руки и ноги.

В коридоре зазвякали, точно шпоры, плохо прикрепленные к каблукам подковки. В комнату вошли Ашум и Иса. Иса зло посмотрел на Дымова, видимо не мог забыть полученный удар. Новый костюм на нем был измят, словно Иса не доставлял себе труда снимать его, когда ложился спать.

— Как поживаешь, арбаб? — спросил Андрея Ашум и раскатисто захохотал. Ему показалось, что он остроумно пошутил, назвав Дымова хозяином.

За ними вошел мужчина в белом халате с саквояжем и остановился у дверей.

— Пожалуйста, доктор, — пригласил его Ашум."

"Врач осмотрел Андрея, торопливо промыл рану, наложил повязку и тотчас ушел. Следом вышли Ашум и Иса.

Через несколько минут опять раздался цокот подковок. Ашум и Иса принесли еду, поставили на стол перед кроватью поднос и освободили Дымова от веревок.

Рана болела, двинуть руками и ногами Андрей не мог, они словно одеревенели.

— Ешь, — сказал Ашум и, забрав веревки, ушел вместе с Исой.

Очень хотелось есть.

Андрей покосился на поднос. Кусок зажаренной баранины, стакан чаю и свернутый, как салфетка, лаваш выглядели аппетитно, но моряк сдержал себя и не дотронулся до завтрака.

Приоткрылась дверь, в щели появилась голова Исы.

— Почему не ешь? — спросил он. Андрей не ответил.

Иса ушел и вернулся с Ашумом.

— Голодовка?! — угрожающе закричал Ашум.

Андрей по-прежнему не произнес ни слова.

— Пусть не ест, посмотрим, — многозначительно сказал Ашум, и головорезы вышли.

В соседней комнате их ожидали Югансон и Каземи.

— Смотрите, чтобы моряк, черт побери, не сбежал, как в Бендершахе от этих остолопов.

Стоило не заплатить им месяц-два, как они стали относиться к моим поручениям наплевательски, — сказал он Каземи.

— Нельзя ждать доблести от солдат, которым мало платишь и которых плохо кормишь, — заметил Каземи и осекся, поняв, что допустил бестактность.

Югансон свирепо посмотрел в его сторону. Появились Ашум и Иса. Они изогнулись в почтительном поклоне и стали у дверей.

— Как дела? — спросил Югансон.

— Не ест и молчит, — елейным голосом ответил Ашум.