11
0Один из них был погибший обер — лейтенант Мюллер.
— А вы не ошибаетесь, Штюбе? — голос Хейниша, который чувствовал себя совершенно обескураженным и не способным найти спасение от неминуемого позора, прямо звенел. Это же надо — из–за какой–то «Эсмераль–ды» выставить себя на потеху и колкости шутнику из абвера! И все же он искал ее, ту спасительную соломинку, — Доказательства! — потребовал он, — Имеете ли еще какие–нибудь доказательства?
— Безусловно: абверу, видите ли, не присуще обижаться, — поучительно поднял указательный палец Штюбе, — Если помните, Мюллер хвалился: «Мартель» — для всех моих друзей, девичье внимание и ласка — только для меня». Так вот, у Несмитской оказался хороший нюх и на французский «Мартель». Вот эту бутылку, — он вытащил ее все из того же портфеля, изукрашенную немыслимыми ярмарочными наградами посудину, — нашли на столе комнаты, где живет официантка. А на стекле — выразительные отпечатки пальцев горемыки Мюллера! Несмитской — также.
— Это невозможно! — Хейниш с такой силой грохнул кулачищем по столу, что карандаши выскочили из подставки и раскатились по полированной поверх–пости.
Майор Штюбе посерьезнел. Веселые искорки в его глазах погасли, насмешливая улыбка сникла. Он почти сочувственно заметил:
— Вы, надеюсь, далеки от мысли, что перчатка влетела в комнату Несмитской через форточку, а коньяк обер — лейтенанта пил кто–то другой, тот, чей дактилоскопический рисунок на кончиках пальцев удивительно совпадает с рисунком Мюллера. Времена чудес миновали, дорогой штурмбанфюрер.
— Несмитскую ко мне! — рявкнул Хейниш. — Немедленно!"
"— Она здесь, — сообщил Штюбе. — Абвер предусмотрел ваше страстное желание назначить ей свидание.
— Да бросьте вы наконец свои шуточки, Штюбе! Считайте, что вы добились своего и отлично доказали несомненную пользу абвера!
— Яволь.
— Вот и хорошо… Сейчас я вытрясу из этой потаскухи имя убийцы.
— Не просто убийцы, а советского парашютиста, которого мы все разыскиваем.
— Лотара Краузе?
— Не исключено, что этот мифический Краузе прибыл для налаживания связи. Явка…
— У Несмитской?
— Может быть. Но пусть она сама об этом скажет.
— А убийство? Зачем было агенту красных подвергать себя двойной опасности, убивая помощника коменданта?
— Что–то между ними случилось. Возможно, Мюллер его раскрыл. Ведь он знал немецкое имя разыскиваемого русского агента. И повел себя неосторожно, находясь в состоянии очень сильного опьянения, — это тоже установлено экспертизой… Очевидно, Краузе не имел иного выхода и прибег к огнестрельному оружию. Ведь лучше было бы воспользоваться кинжалом, как это произошло в прошлую ночь. Местный колорит…
— За этот «местный колорит» взято сто заложников! — жестко. сказал Хейниш.
