18
0Ну и, конечно, погибшие.
— Значит, или Гартман, или шофер проговорились где–то.
— Возможно, Курт, но мне не хочется бросать тень на мертвых.
— Не говори глупости, Эльза, я считал, ты крепче.
— Это на меня повлиял разговор со штандартенфюрером. Он приказал мне и Гардекопфу через два дпя быть в Берлине.
— Ф–и–и–ть, — присвистнул Ваден. — Ожидаются неприятности?
— Почему ты так думаешь?
— Каждому понятно, что ты не приняла все меры для безопасности Гартмана.
«Он снова завидует мне и радуется, что у меня могут быть неудачи, — подумала Миллер. — Ну погоди, родственничек, еще посмотрим, кому из нас повезет».
— Тебя могут разжаловать до рядового, — продолжал Ваден. — Как видишь, на этом свете все временно, даже особые полномочия. — Он старался говорить сочувственно, во глаза его, горящие, недобрые, выдавали триумф. В ответ Миллер рассмеялась.
— Ты ошибся, Курт, — зло заговорила она. — Меня вызывают в Берлин совсем по другому поводу: чтобы дать мне возможность рассказать лично рейхсфюреру СС Гиммлеру, как во Франции выполняет свои обязанности полевая жандармерия.
— Что–то я не пойму, — смутился Ваден.
— При том, что участок, где было совершено нападение на автомобиль Гартмана, патрулируется твоими людьми. Кроме того, тебе было известно, что ценности повезут в оккупационный банк.
— Допустим. Но оккупационный банк находится в противоположной стороне от места нападения.
— Совсем нетрудно на небольшом расстоянии проехать за автомобилем, который вас интересует. Ты знаешь это не хуже меня.
— Значит, все повернется против полевой жандармерии?
— Разве тебе не кажется, что здесь твоя прямая вина? — Миллер не на шутку разозлилась, щеки ее пылали, слова жестко били Вадена.
— Это называется подтасовкой фактов, — обиженно произнес Ваден.
— Давай разберемся спокойно во всем.
— Я уже не могу спокойно говорить на эту тему, — закричал Ваден. Лицо его покрылось пятнами, на лбу выступили капельки пота.
— Как некрасиво, Курт. Я ведь все–таки женщина.
— Ты дьявол, а не женщина! — завизжал от негодования Ваден. — У меня и в мыслях не было, что ты свою вину свалишь на меня. Твои особые полномочия дают тебе право сваливать вину на кого угодно. И все же я не согласен с тобой, — заключил он.
— Ты не согласен с тем, что дорога, ведущая в аэропорт, должна быть полностью безопасной? На аэродром приезжает начальство, привозят секретные документы, секретные грузы, и эта дорога недостаточно безопасна.
