11
0На рассвете я позвонил господину коменданту…
— В камеру! — махнул Хейниш рукой в сторону Зазроева, — Вы тоже, фрейлейн, можете идти, однако не покидайте своего служебного места, — Он проводил ее взглядом и только потом взял телефонную трубку. — Кеслер? Что успели?
— Кое–что прояснилось, господин штурмбанфюрер!
— Почему вы тянете с докладом?
— Как раз собрался… Докладываю: экспертиза подтверждает предварительные данные. Мюллер убит около полуночи. Убийство произошло не в машине. Вероятнее всего — в помещении, так как стреляли в спину, а пулевого отверстия на шинели нет.
— Интересно… Спасибо, Кеслер! — Хейниш положил трубку, — Майер!
— Слушаю, господин штурмбанфюрер.
— Значит, вечером он провожал ее домой…
— Вы считаете, что Кристина Бергер… — осторожно начал Вилли.
— Я ничего не считаю. Я лишь уточняю факты, которые, безусловно, имели место. Вот что, Вилли. Езжайте за «Эсмеральдой». Она живет рядом с Бергер. И значит, должна была кое–что заметить, если старательно выполняет свои обязанности…
В квартире «Эсмеральды», тайного агента СД, царил типично послекутежный беспорядок. Сама она, взлохмаченная, с размазанной по лицу помадой, лежала под одеялом и едва соображала. Смотрела на Майера опухшими от ночного кутежа глазами.
— Очень извиняюсь, господин Майер, — силилась она что–то пояснить на ломаном немецком языке, — здесь все так… в беспорядке… неуютно… Извините, я не ожидала такого раннего визита…
— А мне все равно, — снисходительно ответил Вилли. — Скажите–ка лучше, какое стихийное бедствие вас постигло? На мой взгляд, произошло, по меньшей мере, многобалльное землетрясение.
— Не совсем, господин Майер, просто житейский вихрь занес ко мне вечером сразу двух красавчиков, жадно истосковавшихся по женскому теплу… Ой, головушка моя!..
— Кто они, если не секрет?
— От вас, Вилли? Секрета нет, но черт их знает… Ехали на передовую и вот — отдохнули…
— Звания? Хоть знаки различия запомнили?
— Кажется, гауптман и лейтенант…
— Может, обер — лейтенант?
— Возможно, вы же знаете, я в этом не очень разбираюсь…
— Зато в другом…
— О, Вилли! Неужели?.. Обратите внимание, я до сих пор в постели…
— Не кажется ли вам, что вы слишком широко понимаете свои обязанности перед рейхом?"
"— Ну тогда хоть подайте даме рюмку… Головушка ведь раскалывается…
Майер подошел к столу. Стоя спиной к «Эсмераль–де», не снимая перчаток, стал проверять бутылки.
— И французский коньяк пили?
— Пили все, что на столе… Неужели вы думаете, что я успела выучить все языки? И немецкого достаточно на всю Европу…
— Резонно, — согласился Вилли. — Вы умная женщина. — Он незаметным движением выставил из кармана шинели порожнюю бутылку из–под коньяка.
