8
0
— Вы, кажется, увидели среди этих людей свою мать… Интересно! Покажите мне ее, фрейлейн!
— Мама! — сказала Кристина, не стесняясь и не вытирая слез, и взяла фото под номером пять. — Отец! — взяла фото с номером шесть.
— Вот и все, фрейлейн Бергер. — Лицо Хейниша озарилось. Он впервые за все время разговора подчеркнуто обратился к ней по фамилии. — Да — да, это была небольшая, но необходимая проверка. — Заговорщицки наклонился к Кристине и лукаво добавил: — Надеюсь, вы извините меня, если я напомню вам некий разговор. Помните, я сказал, что вам больше к лицу черный цвет и что мои комплименты имеют практическое значение. Так вот, с этой минуты вы работаете в СД!
— Не понимаю, — растерянно прошептала Кристина.
— Мы считаем, — приветливо продолжал Хейниш, — что на службе в имперской безопасности вы принесете рейху больше пользы, чем в никчемном бургомистрате. Как видите, ваши патриотические порывы нами учтены…"
"— Это огромная честь для меня, господин штурмбанфюрер! — Девушка говорила искренне, но в ее голосе чувствовалась тревога. — Если есть такая необходимость, я приложу все силы, будьте уверены. Но справлюсь ли я? Я же ничего не умею и ничего не понимаю в вашей работе.
— И сумеете, и справитесь, фрейлейн. Вы знаете три языка — немецкий, русский, украинский. В здешних условиях ваши знания — клад. Отныне вы — мой секретарь, а если возникнет такая нужда, то будете еще выполнять функции переводчика, разумеется, с соответствующей дополнительной оплатой. Ведь вы прекрасно переводите, фрейлейн! Я имел честь лично убедиться в этом! — И, вероятно вспомнив обстоятельства их знакомства, он со сдержанным смехом спросил: — Кстати, какое мнение у вас сложилось о бургомистре?
— Животное, грязное и примитивное!
— О, у вас безошибочный инстинкт настоящей арийки! Однако с расовой теорией вам необходимо ознакомиться глубже. Ученые Великогермании, — подчеркнул Хейниш, — разработали подробную таблицу добродетелей идеального арийца. И вам эти черты господствующего расового превосходства надо не только знать, но и повседневно воспитывать в себе. Какие же они, эти черты настоящего сверхчеловека? Готовность к самопожертвованию во имя Германии. Безотказное послушание. Самоотверженная преданность великим идеям фюрера. Решительность и безжалостность в действиях на пользу рейху. Способность властвовать над рабами и конструктивно управлять унтерменшами…
— Господин штурмбанфюрер! — восхищенно воскликнула Кристина, — Вы настоящий философ! Если бы не война, ваш путь пролег бы в науке!
От удовольствия Хейниш зарделся.
— Будем считать, фрейлейн Бергер, — доброжелательно сказал он, — что ваши комплименты тоже имеют практическое значение.
