8
0
— Я очень занят — охраняю драгоценную жизнь целой оравы начальников, — оправдывался оберштурмбанфюрер. — К тому же не сомневаюсь, что за мною установлена слежка, — я-то хорошо знаю наши порядки!.. Ходить к вам без особой надобности не имеет смысла, — начнутся вопросы, догадки, предположения…
— Дорогой Лемке, не скажете ли мне, зачем приехали сюда начальники, которых вы охраняете?
— Мистер Кочек, я уверен, что вы знаете это не хуже меня!
— Хочу от вас получить подтверждение…
— Пожалуйста, подтверждаю: они приехали сюда, чтобы вести переговоры с американцами. Наши руководители наконец-то поняли, что дело идет к катастрофе и единственный выход из создавшегося положения — заключить мир с Западом и со всей силой обрушиться на русских. Если не победить, то хотя бы остановить их и не пускать к себе…
— Вижу, вы стали большим стратегом, Лемке! — Василий усмехнулся.
— Поневоле станешь, когда вокруг одни только твердолобые дураки!
— Будете ли вы присутствовать при переговорах?
— Нет, конечно, — меня дальше фойе отеля «Савой» не пустят.
— Окажите мне дружескую услугу — назовите фамилии и звания генералов, участвующих в переговорах.
Лемке долго молчал, потом махнул рукой и назвал пятерых немецких генералов.
Выдав Лемке в награду бутылку рома и три блока сигарет, Василий отпустил его.
Позвонил Маринье и снова назначил свидание на набережной у лодочной станции.
Маринье был взволнован, — Василий понял это с первых его слов, как только они сели в лодку и отчалили от берега.
— Я не спал всю ночь, — заговорил француз, — все думал о вашем предложении… Не знаю почему, но я решил помочь вам. Во всей этой истории для меня есть одно оправдание: американцы действительно поступают нечестно, собираясь предавать своих союзников. Надеюсь, потомство не осудит мой поступок и не сочтет меня изменником…
— Я думаю, что все честные люди отдадут вам должное, — сказал Василий.
Они условились, что Маринье будет делать короткие записи о ходе переговоров, а Василий придумает способ получения этих записей, поскольку частое появление Маринье на улицах или в ресторанах может вызвать у американцев подозрение.
Василий и Стамбулов долго ломали голову над тем, как получать записи Маринье. Решили, что лучше всего, если Маринье будет делать свои записи на папиросной бумаге, потом положит их в пустую коробку из-под сигарет и в условный час, прогуливаясь, бросит ее в мусорный ящик за углом отеля. Спустя короткое время свой человек достанет коробку из ящика.
— Но для этого нужно иметь своего мусорщика, — сказал Стамбулов.
— Подумаем и о своем мусорщике!
Василий вспомнил о здешнем антифашисте Дикмане, о котором говорил ему в свое время «отец», и отправился к нему.
