8
0
— Если не возражаете, мы могли бы прогуляться с вами по набережной и поговорить, — сказал он.
Они встретились в девять часов вечера возле лодочной станции. После взаимных любезностей по случаю встречи Василий предложил Маринье покататься по озеру на лодке.
— Так будет лучше — подальше от любопытных глаз и нескромных ушей, — добавил он.
Маринье согласился.
Отдалившись от берега на порядочное расстояние, Василий перестал грести и обратился к французу:
— Рассчитывая на вашу скромность, я позволю себе говорить с вами без обиняков — к этому меня вынуждают обстоятельства. Я живу здесь как американский гражданин — представляю интересы нефтяной компании «Стандард ойл». Это мое официальное положение, главное же заключается в том, что я, как, вероятно, и вы, страстно желаю поражения Германии и освобождения моей родины. Не секрет, что сегодня фактически воюют с гитлеровцами русские — они приближают день окончательной победы над фашизмом. Между тем, насколько я знаю, американцы, в лице мистера Даллеса, собираются вести переговоры с немцами за спиной русских…
— Откуда вам это известно? — перебил его Маринье.
— Разве это имеет значение и меняет суть дела?
— Нет, конечно… Я спросил потому, что миссия Даллеса держится в строгом секрете…
— На свете не бывает секретов, о которых не знали бы другие!.. Мне хотелось бы знать ваше мнение — честно ли поступают американцы в отношении своих союзников, русских?
— Нет! — коротко ответил француз.
— В таком случае могу ли я рассчитывать на вашу помощь?
— Какую?
— Узнать через вас содержание этих переговоров.
— У меня тоже есть к вам вопрос: не скажете ли, мсье Кочек, для чего вам это нужно?
— Для пользы дела!
— Кому будут предназначены эти сведения?
— Могу заверить вас в том, что они будут использованы во имя справедливости! — уклончиво ответил Василий.
Наступила долгая пауза. Василий понимал, что идет на большой риск, разговаривая с Маринье откровенно. Но уже одно то, что Маринье не отказал ему сразу, кое-что значило.
— Я должен подумать о вашем предложении, — наконец ответил Маринье.
— Я только прошу вас учесть при этом, что речь идет о жизни миллионов, о свободе народов! — сказал Василий и взялся за весла.
Прощаясь с Василием на набережной, Маринье обещал позвонить ему на следующий день вечером.
Ждать пришлось всего двадцать четыре часа, но какими длинными они показались Василию! Он с тревогой думал: а вдруг Маринье откажется? Однажды он уже отказал — там, во Франции… Неужели жизнь ничему не научила его?..
Чтобы не тратить даром времени, он разыскал эсэсовца."
"— Какие же мы с вами друзья, герр Лемке? Приехали в Женеву и даже не показываетесь!..
