8
0Согласно этой директиве, генеральный штаб должен разработать план нападения на Советскую Россию. Копию директивы достать не удалось, хотя я ее читал и даже успел списать начало. Вот оно. — Эсэсовец достал из бумажника лист бумаги, сложенный вчетверо, развернул. — «Германские вооруженные силы должны быть готовы еще до окончания войны против Англии разбить Советскую Россию в стремительном походе, — прочитал он вслух. — Для этого армия должна пустить в действие все находящиеся в ее распоряжении соединения, за исключением лишь тех, которые необходимы, чтобы оградить оккупированные районы от каких-либо неожиданностей. Приготовления должны быть закопчены до 15 мая 1941 года. Особое внимание следует уделить тому, чтобы подготовку этого нападения было невозможно обнаружить…» Ну как, достаточно?
Василий молчал, стараясь изо всех сил не показать свое волнение.
— А как же с Англией? — спросил он как можно спокойнее. — Неужели ваши все же отважатся воевать на два фронта?
— Фюрер предполагает, что если он нападет на Советскую Россию, то Англия согласится на переговоры и в конечном итоге будет помогать войне против коммунистов… Ходят слухи, что скоро начнутся переговоры с англичанами. Как и предполагалось раньше, кто-то из руководителей партии поедет в Англию…
— Ну что же… Это не только важные, но и устрашающие сведения!
— Я же и говорю: война с коммунистами — это вам не легкая прогулка по странам Европы. Боюсь, что русские себя покажут!..
— Вы оставите мне копию начала директивы?
— Могу, но… — Лемке замялся.
— Да, да, понимаю! Нужно сперва рассчитаться с вами… Вот вам чек на пять тысяч долларов. — Василий подписал чек и дал его Лемке. — Еще одна просьба к вам: в Берлине вы найдете моего бывшего садовника Мюллера и передадите ему письмо, а когда будете возвращаться, привезете ответ.
— Пожалуйста, это не составит мне большого труда! — Настроение у Лемке заметно улучшилось после получения чека.
— Когда вы собираетесь снова побывать здесь? — спросил Василий.
— Примерно через месяц.
— А если я возьму на себя все ваши дорожные расходы, могли бы вы прибыть недели через две?
— Пожалуй, могу. Сегодня пятое января, буду у вас пятнадцатого. Это вас устроит?
— Вполне… Завтра я напишу Мюллеру письмо…
Перед своим отъездом из Берлина Василий имел беседу с садовником Мюллером, который, после того как Василий вызволил его из гестапо, стал относиться к нему с большим доверием. Они договорились, что в случае крайней необходимости Мюллер будет служить своего рода почтовым ящиком.
Пожимая на прощанье большую волосатую руку эсэсовца, Василий сказал:
— Пригласил бы вас в ресторан пообедать, но, откровенно говоря, в ваших интересах, чтобы нас не видели вдвоем!..
