12
0
— Читай, Анзор! Времени у нас мало — Григорий Иванович долго точить лясы не даст.
— Кто ото?
— Товарищ Сербулов.
— Ну, тогда читаю!
Из того, что майор Тамбулиди прочел тогда, мы. приведем лишь те строки, которые прямо касаются описываемых событий.
Вот они:"
"«… его настоящий отец Генрих Крамер — комму–нист — тельмановец, участник героического восстания гамбургских рабочих. Арест и заключение помешали его браку с Лизелоттой Рюлле, невестой. Она вынуждена была вступить в брак с Паулем Майером, сыном богатого владельца бакалейного магазина в Гамбурге. Пауль Майер считал новорожденного своим сыном. После выхода Крамера из тюрьмы мать познакомила сына с «дядей Генрихом», который на протяжении нескольких лет имел значительное влияние на формирование сознания подростка. С приходом гитлеровцев к власти Крамер эмигрировал в Швейцарию, где вошел в группу антифашистов, деятельность которой особенно активизировалась после вероломного нападения гитлеровской Германии на СССР. Группа поддерживает регулярную радиосвязь с немецкими антифашистами, находящимися на территории СССР. Группа полностью солидаризируется с программой недавно созданного национального комитета «Свободная Германия»…»
— Солидно! — подытожил майор Тамбулиди по окончании чтения.
— А то как же, поработали…
— Эта папка, — Анзор похлопал по ней, — содержит ответы на многие вопросы.
— Кроме главного, — сказал Калина. — Папка не дает ответа на вопрос: захочет ли он сотрудничать с нами? А нам необходимо исходить из одного: нужно не принуждение, а сознательный переход на нашу сторону. Мы рассчитываем на его продолжительную работу в тылу врага, до конца войны. Вот и возникает вопрос: кто в его душе победит — Крамер или Майер?
— Это точно! — согласился Анзор.
А Калине уже в который раз вспомнились слова Марии: «Он не такой, как другие немцы… Он осуждает войну, которую ведет рейх… Он избегает участия в карательных акциях… Он не пытает арестованных»… Действительно, этот Майер — белая ворона среди черных мундиров. И Калина знал об этом не только со слов Марии, но и по собственным впечатлениям от общения со странным адъютантом Хейниша.
— Другого пути для Майера не вижу — только с нами! — размышлял вслух Анзор. — Не побежит же он с саморазоблачениями. Если, конечно, не самоубийца…
— Нет, комплекса самоустранения у Вилли нет и в помине! — рассмеялся Калина, — Он по натуре — жизнелюб.
— А каковы твои соображения… — начал было Анзор, но их разговор прервал резкий звонок переговорного аппарата.
Калина поднял трубку, выслушал и коротко ответил одним словом:
— Слушаюсь!
Потом аккуратно убрал папку с материалами проверки на «Арийца» и сообщил Анзору:
— Идем к Григорию Ивановичу.
