15
0Однако же…
Не закрыться ли ему в палатке, опустить полог и не шевелиться? Опять чепуха какая-то, разве за матерчатыми стенами спрячешься. Если что — засмеют потом, особенно Демшина, хохотунья она классная… Следовательно, оставаться надо на месте, по крайней мере не обвинят в трусости. За ним, Ромашовым, такого позора еще не наблюдалось…
Тот человек по-прежнему шагал уверенно, направления не менял. Расстояние между ним и палаткой сокращалось все быстрее. Он уже хорошо виден. Рослый, плечистый. В военном мундире. Погоны с двумя просветами и крупными звездами. Подполковник! Если он из абвера, то все это чистейшая бутафория. Там нарядят во что угодно, хоть в генеральское.
Уже возможно разглядеть и его лицо. Высокий лоб. Прямой, со вздернутым кончиком нос. Худощав. О, господи! Так это же сам писарь! Вот, оказывается, кого послал сюда Баркель. Ну и судьба.
Готовясь к самому худшему, Ромашов крикнул:
— Хенде хох!
Но тот не только не отступил, не попятился, но, наоборот, сделал бросок навстречу «писарю» и что было силы толкнул его руками в грудь, как бы отстраняя и от себя, и от палатки. Не ожидавший такого приема, «писарь» отшатнулся, но на ногах удержался. Теперь они оба стояли друг перед другом, и если глаза у одного все еще сверкали не угасшей яростью, то у другого они светились откровенно дружеской улыбкой.
— Ты что ж это, Сережа? Неужто не признал? — с обезоруживающей мягкостью в голосе спросил Борцов.
— Но вы… вы же…
— Соображать надо. Я только там был писарем.
— А здесь? Кто же вы здесь?
— Вот поработаем вместе и ты поймешь.
— Ошибочка, значит, вышла. Сразу не разобрался. Вы уж простите.
— Ничего, бывает. Слава богу, что этого не случилось у майора Баркеля. Там-то вы толчком не ограничились бы. Признаюсь, ваши косые взгляды я замечал. И не однажды.
— Было такое дело, — сознался Ромашов. — Хорошо, что там не представилось возможности…
Возвратилась Демшина. Ничего не подозревая, она выпрямилась, приложила руку к пилотке и отрапортовала:
— Товарищ подполковник! Эта палатка предназначена радистам. В ней имеется все необходимое для учебно-тренировочных занятий. Ответственная за порядок — старший радист Демшина, — отчеканила Валя без запинки.
— И много у вас радистов? — спросил Борцов, улыбаясь.
— Двое нас… Я да вот Ромашов… Сережа…
— Вы хотя бы посочувствовали Сереже. А то стоит бедняга и ничегошеньки не понимает. Верно я говорю? — спросил Борцов, обращаясь уже к Сергею.
— Совершенно верно, — подтвердил тот, постепенно приходя в себя. — Нехорошо вышло.
— Что так? — насторожилась Демшина.
— Да была одна неувязочка… Кто бы мог подумать: в абвере — писарь, а тут — офицер, да еще старший.
— Ладно, Сережа. Как говорится, замнем для ясности… А сейчас давай знакомиться. По-настоящему.
