15
0Она этак кошкой за печь, не орет, но и не показывается. Еле выманил. Бледная, дрожащая, уселась на краю стула, сцепила руки. Жалко смотреть на нее — и хоть бы где, а то ведь в собственном доме! Вот до чего людей довели. Уставилась на меня какими-то незрячими глазами, рта раскрыть не может. Спрашиваю: «Одна?» Кивает. «Меня боишься?» Тоже кивает. «А знаешь, кто я?» Поглядела на мою пилотку, на звездочку, на погоны — и опять кивнула. «Так чего же ты боишься, чего только киваешь?» Ну, после этого заговорила, правда, кое-как, робко, но рассказала то, о чем я доложил… Верить ей можно, это я сразу почувствовал. Уж очень она жалостно пела, с душой.
— Что еще удалось узнать? — спросил Борцов.
— Разузнал у нее о том теремке. Живут там — опять же как в сказке — старик со старухой. Есть у них сынок взрослый. Ему, оболтусу, фашистов бить, а он эти годы дома околачивался. В последнее время пропадать стал, уйдет из хутора — и неделями его нет. А недавно и вовсе исчез, теперь они одни живут. К ним эти партизаны, которые пленных конвоировали, на постой заходили. Самый старший, начальник, так тот и ночевал в тереме. Странно… Люди они недобрые, старики эти, из богачей бывших, а партизан хорошо принимали, — с недоумением закончил старшина.
— Все? — спросил капитан.
— Вроде все.
— Ну что ж, с заданием вы хорошо справились, товарищ Кирдищев. Объявляю вам благодарность! — сказал начальник заставы.
Кирдищев явно не ожидал такой высокой оценки, он явно смутился, но затем, поднеся к пилотке руку, бойко отчеканил:
— Служу Советскому Союзу!"
"История с конвоем, проследовавшем через Дубки, крайне насторожила офицеров. В самом деле: откуда взяться здесь партизанам? Они же покидали свои базы сразу, как только контролируемый ими район освобождала Красная армия. Но если допустить, что какой-то малочисленный отряд и засиделся в глуши, то почему, пленив нескольких гитлеровцев, он конвоирует их не на восток, а на запад, ближе к фронту? Где логика? Кому нужны там пленные? Да и по лесным чащобам прогуливаться рискованно. Конвой малочисленный. Подстерегут его где-нибудь в глуши немецкие вояки, из тех, что удрал и с фронта, обезоружат да еще и перестреляют… Нет, тут что-то не то, совсем не то. Так что разыскали хуторок, пожалуй, не зря. Заглянуть в Дубки надо обязательно. Да и «теремок» заодно навестить.
Дождавшись сумерек, спустились с холма. Хутор, казалось, уже спал: не светилось ни одно окно. Избы стояли редко, вразброс. Вместо улочки от двора к двору петляли тропинки. Терем-теремок действительно выделялся: он стоял поодаль, огороженный, словно частоколом, рядком стройных березок.
