16
0Предпринимаемые абвером попытки создать новые опорные пункты и восстановить старые следует пресекать в зародыше. Активную поддержку окажут фронтовые управления контрразведки «Смерш». Их станции слежения за эфиром постараются запеленговать выход абвера на связь с подвижным отрядом Шустера. Для этой же цели в распоряжение Борцова будет направлена машина с радиопеленгатором. Ядро поисковой группы должна составлять погранзастава капитана Самородова.
Начальник управления также предложил подумать, в каком качестве может быть подключен к поиску бывший абверовский агент Сергей Ромашов. Этого радиста, засланного в советский прифронтовой тыл полтора месяца назад, Борцов знал лично. Выполнять преступное задание парень не стал, а, приземлившись, прямо с парашютом направился в одну из воинских частей. Своим чистосердечным признанием он внушал доверие.
Не видя в том особого риска, Ромашова определили в группу пеленгаторщиков. Он умел быстро принимать на слух и по почерку узнавать недавних сослуживцев. С помощью Сергея удалось засечь несколько вражеских радиоточек.
Полной неожиданностью для Павла Николаевича явилась последняя фраза шифровки: его поздравляли с присвоением очередного воинского звания.
Что ж, вроде бы все ясно, надо приступать к делу.
Встретившись с начальником штаба полка и проинформировав его о распоряжениях Центра, Борцов сразу же выехал на заставу. Лесная дорога, тем более после недавнего происшествия, не внушала никакого доверия, однако думать о возможных неприятностях не хотелось. Голова была занята другим — Павел Николаевич пытался уже сейчас представить себе назревавшие события. Воображение рисовало, пока лишь в общих чертах, довольно любопытную картину. Матерый гитлеровский разведчик, преодолев линию фронта, углубился в леса и бесследно исчез. Он уверен, что, совершив этот маневр, сумеет перехитрить советскую разведку. Пройдет немного времени и, освоившись на новом месте, Шустер начнет действовать. И хотя сам шеф, то есть майор фон Баркель, отнюдь не фантазер, даже он не посмеет предположить, что по следу пойдет не кто-нибудь, а исчезнувший из абвера писарь, обладавший четким, каллиграфическим почерком."
"То, что было уже известно Борцову, обнадеживало. Кое-что сболтнул власовец — не по своей неосторожности, разумеется, а с определенной мыслью. Упрекнуть в неосторожности можно лишь лейтенанта Руммера, его дневничок тоже сослужил службу. Ну а полковник Броднер действовал, отдавая себе отчет в том, на что идет. С его помощью удалось докопаться до сути, ухватиться за кончик ниточки в хитром клубочке. Итак, ниточка в руках.
