18
0Расстрелы, виселицы, пытки. Жаль, конечно, что не удалось передать его прямо в руки советской контрразведки. «А там вас ждали даже больше, чем ждут сейчас в абвере, капитан Шварцбрук!» — подумал Либель.
— Ты так и не трогал его с тех пор, как я привез? — спросил он вошедшего Мишеля.
— Конечно, нет, я занимался его портфелем. Там много интересного. — Мишель стоял уже рядом, с потрепанным костюмом в руках.
— Да, вы почти одного роста. Ну, давай переоденем его.
Старый костюм Мишеля пришелся Шварцбруку в самый раз. Теперь капитан нисколько не напоминал того бравого офицера, каким он еще недавно сошел с поезда.
Либель порылся в своих карманах.
— В нашем деле надо быть запасливым. Давно уже у меня припасены хорошие документы. Вот. — Он достал потрепанный паспорт и еще какую-то книжечку и вложил их в боковой карман пиджака Шварцбрука. — Если верить документам, — сказал он, — перед нами тело мирного берлинского жителя Ганса Шумахера, погибшего при бомбежке. Похож?
— Похож, — подтвердил Мишель.
— Теперь надо доставить его на место происшествия.
— А ты не думаешь, что Шварцбрука, когда его найдут, могут опознать?
— Думаю, что нет. Видишь ли, Шварцбрук все время был в ведении фронта. Все его личные дела там. Клетц пытается сейчас запросить их. Но, я думаю, у него ничего не выйдет. Ты ведь знаешь, какая у них там сейчас неразбериха.
— А кто-нибудь лично знает Шварцбрука в Берлине? — быстро спросил Мишель.
— Этого я еще не выяснил до конца. Однако нам надо спешить. У меня есть кое-какие соображения… Да, вот последняя радиограмма из Москвы, расшифруй, пожалуйста, к моему приезду. — Либель развернул только что купленный им около рейхсканцелярии выпуск вечерней газеты. Внутри к одной из страниц была прикреплена еле заметная крошечная записка с рядом цифр.
Вдвоем с Мишелем они спустили тело Шварцбрука через люк на кухне в гараж. Через несколько минут Либель уже ехал по улице в своем фургоне, в кузове которого, как и утром, лежал убитый капитан.
Машина снова шла в объявленный на чрезвычайном положении Карлсхорст, в район разрушенных кварталов. Либель проехал знакомую аптеку. А вот и эсэсовский пост. Напрягая зрение, обер-лейтенант вглядывался в маячившие впереди фигуры. Неужели успели смениться? Нет! Тот же верзила роттенфюрер вышел в сумерках на середину мостовой и поднял руку.
— Запрещено, въезд закрыт!
— А! Это опять вы, роттенфюрер? — Либель, не заглушив мотора, высунулся из кабины. — Надеюсь, второй раз вы не будете обыскивать машину? Вы уже убедились, что я не мародер?
Эсэсовец опустил руку.
— Кто это там? — От стены отделилась еще одна фигура.
— Спокойно, Вальтер, — ответил долговязый, — это тот обер-лейтенант из абвера. Мы его уже проверяли.
