18
0– От возраста это или от того, что судьба моя еще не определена и поэтому – на всякий случай – лучше быть вежливым?»"
"А почему, собственно, это так его удивило? Почему эти молодчики во главе с очкариком, что устроился рядом с шофером, должны везти на какие-то экзекуции – моральные или физические – его, Дмитрия Варгасова? Почему погиб, не стерпев унижения и еще много не сделав, Максим Фридрихович? Почему было причинено столько мук Марии, безответной продавщице фирмы «Саламандра», никому не желавшей зла? Почему не дали до конца выполнить своего долга перед Россией прозревшему Баданову?
…В тот июльский вечер, когда Горин не спеша покинул подвальчик, а седовласый старик подсел к Варгасову и, обозвав ушедшего власовца «переметной сумой», прошептал, что узнал Кесслера, несмотря на «маскарад», Дима решил: вот это уже действительно все.
Но потом, вслушавшись в несколько сбивчивую, но вполне разумную речь Баданова, понял, что тот предлагает такое, о чем стоит подумать всерьез…
– Когда ко мне пришли и спрашивали о вас, я, честно говоря, обрадовался: значит, чутье меня не обмануло, значит, вы не тот, за кого себя выдавали, хотя роль свою вели вполне прилично… А потом я решил: улыбнется мне счастье – встречу вас – обязательно предложу свою помощь.
Варгасов молчал: интересно было, чего хочет от него старик? А тот, истолковав Димино молчание как согласие на совместные действия, перешел к делу:
– Я вам, кажется, говорил, что много лет служу на железной дороге? На моих глазах формируются самые разнообразные составы.
Варгасов согласно кивнул. А сам подумал: «Понимает ли этот человек, на что идет? Догадывается ли, как с ним – в случае неудачи – поступят?»
За два с половиной месяца, что прошли с того июльского вечера, когда старик так напугал их с Гориным в сумрачном прохладном подвальчике, до вчерашней дождливой осенней ночи, им кое-что удалось сделать…
Составы или рвались неподалеку от Берлина, унося изящные «поделки», сконструированные Фохтом и незаметно пристроенные во время обхода путей Алексеем Платоновичем, или их пускали под откос партизаны, а то и специальные диверсионные группы, предупрежденные Центром, который узнавал все заранее от «Джима».
Баданов даже помолодел – так был счастлив, что наконец помогает своей родине.
– Теперь я могу спокойно умереть… – повторял он Варгасову во время их коротких свиданий. (Обычно «гостинцы» Алексею Платоновичу приносил не блестящий болгарский офицер, а кто-нибудь из группы Фохта.
