18
0
– Вот это да! Петр Норкин – собственной персоной! Любопытно… Или уже не Норкин? Кто же вы на этот раз, товарищ недобитый комиссар?
Заместитель Федосова, чьей фамилией Горин не поинтересовался, не ожидая от судьбы столь подлого подвоха, явно забавлялся ситуацией, словно сытая кошка случайно наскочившей на нее мышью.
– Можете называть меня господином Кондрашовым. – Горин, прихрамывая, подошел к столу и, не дожидаясь приглашения, устало опустился в глубокое кресло. – Я думаю, это не столь принципиально? Хотя документы у меня – подлинные…
Сергей Васильевич играл ва-банк.
– Настоящего Кондрашова вы, конечно, укокошили?
– Какое это имеет значение, Виктор Ростиславович? Мы же с вами не сентиментальны, правда? Дело – прежде всего! Или вы теперь иначе мыслите?"
"Пришедший в себя Горин заметил одну перемену в мало постаревшем лице Муромцева: исчез огонь, что много лет назад сжигал этого человека изнутри и находил выход в глазах, сумасшедший блеск которых тот вынужден был время от времени гасить тяжелыми веками. Сейчас эти черные глаза были совершенно бесстрастными.
Муромцев ни секунды не сомневался, что через минуту или через пять – время не столь уж важно – он вызовет солдат, и «красного» увезут в гестапо. Это, конечно, их дело! Но зато после такой услуги можно будет рассчитывать на благожелательное отношение со стороны службы безопасности…
– Так зачем вы пожаловали, «господин Кондрашов»? ѕ Муромцев решил немного развлечься и чуть-чуть поиграть со своим старым знакомцем.
«Что-то понял за эти двадцать лет или просто устал, изверился? – соображал Сергей Васильевич, всматриваясь в потухшие глаза хозяина кабинета.
– Без лишних слов, дело вот в чем, Виктор Ростиславович: мне нужна ваша помощь.
Муромцев был столь изумлен этой наглостью, что Горин даже улыбнулся, хотя до веселья было далеко.
– Да, да, помощь! – повторил он. – Вам, по-моему, несложно устроить меня при штабе. На некоторое время, конечно…
Муромцев молчал.
– Не будем сейчас выяснять, кто на какой платформе стоит, кто за что борется… Это сложно! Сейчас мне нужно лишь содействие. А за содействие обычно платят.
Сергей Васильевич медленно достал из внутреннего кармана френча увесистый сверток, положил его на край стола и спокойно стал развязывать. Только тут, впервые за весь разговор, он заметил в глазах Муромцева прежний огонь, хотя тот сразу же притушил его веками.
«В точку попал…» – облегченно вздохнул Горин и подвинул на середину стола пакет.
