18
0
Вот тогда-то Дима сумел передать Горину крошечный клочок папиросной бумаги – «привет» Центру от Шварца, Фохта, Иорданова – и договориться кое о чем на будущее…
Идя на эту встречу, Сергей Васильевич волновался больше обычного: каким он найдет Варгасова, сумел ли тот взять себя в рук после всего, что узнал о Максиме Фридриховиче?
О том, что Кесслер погиб, Диме сказал Шварц, которому, крайне сложными путями, удалось все узнать. Но, как это случилось, Дима не знал.
А Горин знал, и даже сделал попытку скрыть от Варгасова подробности: зачем человека лишний раз травмировать? Но Дима не отставал от Сергея Васильевича.
…С Максимом Фридриховичем возились довольно долго: вкрадчиво расспрашивали, дружески уговаривали, давали подумать и взвесить. Но тот стоял на своем: ничего не знаю, никого не знаю… А потом, когда у Лоллинга лопнуло терпение и он сделал знак своему помощнику, тот ударил Кесслера. В ту же секунду Максим Фридрихович умер от разрыва сердца."
"Хорошо, что был вечер, что они шли с Димой по темному Тиргартену, по «Аллее кукол», как прозвали берлинские остряки «Аллею побед», что свидетелями Диминого горя были лишь полководцы да князья, курфюрсты да императоры, взгромоздившиеся на пьедесталы и каменно молчавшие…
Сергея Васильевича Варгасов не стеснялся.
– «Зе рест – из сайленс…»
– Что? – не понял Дима: он был сам не свой.
– Это последние слова Гамлета: «Конец – молчание…» Или: «Дальнейшее – молчание…», что точнее.
Как больно было Сергею Васильевичу признаться, что Кесслеру ничем нельзя было помочь. Нелепое стечение обстоятельств! Того, кто мог бы что-то сделать, не оказалось на месте…
Варгасов не удивился, не спросил, что это за человек, почему так вышло… Прекрасно понимал, что не один работает в Берлине. И раз Сергей Васильевич не сводит их, значит, так надо. Но очень уж было горько за Максима Фридриховича! Не выручила его на этот раз волшебная птица Симорг… И закурить напоследок не дали, сволочи!
Сегодня Варгасов – спокойный, донельзя аккуратный…
Значит, можно будет кое-что поручить его группе… Пусть проверят и по своим линиям… А то Горин уже две недели в Берлине, но особых новостей у него пока нет.
…С документами Василия Кондрашова, власовского офицера (тот попал в советский плен), Горина сбросили с парашютом неподалеку от Берлина.
При приземлении он здорово подвернул ногу.
