Антология советского детектива-1

Любопытство взяло верх, и Дима прислушался…

Девушка обращалась к Всевышнему, в которого, как знал Варгасов, она особенно не верила, словно к возлюбленному. Видно, хотела от него чего-то очень важного. Дима, бывший всегда атеистом, повернул назад, и тут до него донеслось:

– Защити Пауля… Сбереги Пауля… Я тебя никогда ни о чем не просила, мой драгоценный Бог… Даже об отце! А за Пауля прошу… Ты слышишь меня, дорогой Бог?

Бог, наверное, все же не расслышал Марию – уж слишком тихо и неумело она молилась! Но Дима расслышал. А еще он увидел согбенную фигурку на старом прикроватном коврике, тоненькие, в гусиной коже, руки, нежно-шафрановые, как у малого ребенка, ступни, которые не закрыл подол ситцевой рубашонки…

Где-то в середине ночи Диме стало жарко под огромной пуховой периной.

Он приоткрыл глаза и сразу снова зажмурил их: девушка, облокотившись на подушку, смотрела на него. Так было еще и еще раз. Так было под самое утро, когда сизый рассвет все же пробился в комнату и когда Марии уже надо было собираться на работу. Она не спала всю ночь! Да и ему не очень-то это удалось… Даже погружаясь в сон, он слышал ее, едва различимый, шепот:

– Мой любимый… Мой хороший… Мой лучший…

И все пытался понять, почему она сказала ему с тоской: «Зачем тогда, на Виктория-Луиза-плац, ты побежал на мой крик…» – «Но как же так, маленькая? – удивился Варгасов.

 – Чего бы я иначе стоил?» Но она промолчала. Так Дима и не понял, что ее тревожило…

Было не меньше одиннадцати, когда из кухни послышался какой-то стук. Раз… Другой… После того как Варгасов, стоявший в дверях с подвернувшимся под руку ломиком, не отреагировал и на третий, откуда-то снизу раздался глухой голос Факта:

– Пауль, откройте, это я, Генрих!

Дима был так изумлен, что не сразу понял, что надо отодвинуть и приподнять квадратик линолеума… Через минуту перед Варгасовым сидел тяжело дышащий Фохт: он с трудом взобрался по почти отвесной лесенке, с трудом пролез в узковатый для его крупной фигуры люк.

Вытерев потное перемазанное лицо, Генрих буднично произнес:

– Одевайтесь. Надо уходить. Этим же путем. Здесь вход в бомбоубежище. – Фохт ткнул пальцем вниз. – Оно соединено с соседним домом, а там уже давно не живут… Бомба попала.

– Но почему вы здесь? Где Мария? – Варгасов еще больше недоумевал.

– Объяснять долго, Пауль. Но если настаиваете, то дело это вот в чем: Мария не придет. Она – агент гестапо. Числится там под Номером четырнадцать. Ну а все остальное – по дороге – Нужно спешить!"

"«…Некоторое время назад немецкий солдат Карл Фишбах, убитый на советско-германском фронте, писал: “Не одно село пришлось нам выжечь до основания, чтобы уничтожить населенные пункты, где гнездятся эти люди низшего сорта. Нередко приходилось также “убирать” мужское население.