18
0И в каждой – листовок было намного больше, чем бомб…
В то утро Варгасов ходил как пьяный, так велика была радость. Он не знал ни о Преображенском, ни о его товарищах, не знал, как они добрались до Берлина, какой ценой обошелся им этот полет (одна машина, уже по возвращении, проделав путь от острова Эйзель – Саарема до Берлина и назад, разбилась, садясь, – такой был туман), не знал, что Володя Кротенко радировал с борта самолета: «Мое место – Берлин… Возвращаюсь на базу…»
Дима знал одно: свершилось чудо – прилетали наши! И этого было вполне достаточно, чтобы чувствовать себя на седьмом небе, чтобы добраться до передатчика и сообщить Центру о реакции берлинцев.
"Кажется, именно в тот день веселый, оживленный Варгасов поджидал Марию у ее магазинчика. Не избалованная вниманием, она порозовела, увидев Диму. А потом испугалась: не случилось ли чего? Но, когда узнала, что все в порядке, что они сегодня проведут вечер вместе, взяла его под руку и, кивнув подружкам, у которых не было кавалеров и которых никто не встречал после работы, стала пробираться с Димой сквозь парочки, велосипеды, мотоциклы…
В конце рабочего дня у каждой берлинской конторы, у каждого магазина, велик он или мал, обычно собирались молодые люди, приехавшие за своими девушками.
Мария и Дима сидели в полюбившемся им небольшом кафе на Виктория-Луиза-плац, где они встретились при довольно грустных обстоятельствах, и пили: она – оранжад, он – пиво.
Прошли времена, когда в этом кафе, не имевшем названия, но прозванном ими из-за обивки диванчиков «Синим», подавали отлично приготовленный черепаховый суп, квашеную капусту с нежнейшей солониной.
Дима и Мария частенько заходили сюда после прогулок, надышавшись кислородом где-нибудь в «зеленых легких» Берлина. Скажем, в Бухе, в лесничестве… Но они, как бы голодны ни были, никогда не посещали тамошний кабачок, хотя его кухня славилась на всю округу: не могли изменить своему «Синему кафе».
Они прибегали сюда и с Мюгельзее, самого крупного берлинского озера, образовавшегося еще в ледниковый период.
Именно на Мюгельзее Варгасова потряс один мальчишка лет трех, не больше. Вежливо спросив, кто последний, он пристроился к тем, кто желал переодеться в кабине. Сначала Дима, за которым мальчуган занял очередь, не обратил на него внимания: его увлекло какое-то чтиво.
