18
0
Месяц спустя Михаил и его жена, недавно получившая советское гражданство Лора Донцова, переселились в отдельную двухкомнатную квартиру на Рождественском бульваре.
В Старосадском Михаил побывал только однажды — заехал за вещами. В квартире он никого не застал и никогда уже больше не встречал ни Веру, ни Воскресенского. Возможно, Глеб Яковлевич до конца дней своих хранил в памяти и рассказывал при случае таинственную историю: «Представляете, сосед, работник ОГПУ, поехал в командировку на Урал, да так, знаете ли, и не вернулся. Что? Где? Почему? Неизвестно. Был человек — и нет.
"Для Лоры Михаил нашел учительницу русского языка, умеющую объясняться по-французски. Через полгода Лора уже вполне сносно говорила по-русски, и только любимое ею слово «колокольчик» упрямо не соглашалась произносить иначе, как «калаколши».
В октябре она родила мальчика, которого назвали Жорж. Впрочем, в свидетельстве о рождении в графе «имя ребенка» было записано: Георгий.
Однажды, это было в начале весны 1936 года, она встретила вернувшегося из управления мужа словами:
— Я сьегодня гулял с Жоррррж и я, знает, кого встррречаль?
В ее русском слышались такие громовые раскаты звука «эр», что Михаил нередко шутил: «Слушай, Лора, удовлетвори, пожалуйста мое болезненное любопытство, открой рот, покажи, что у тебя там за «рррыкалка» сидит».
— Не «встречаль», а «встретила» — педантично поправил Михаил, хотя и в ее акценте и особенно в этом вибрирующем звуке «эр» виделась ему необъяснимая прелесть.
— О да, встре-ти-ля... Я встрретиля Журавлефф.
— Журавлева? Того самого, которому в Париже по поручению отца носила письмо? И что же он? Узнал тебя?
— Узнаваль. Он говоррриль так: Je demande pardon, madame.
— Что же ты ответила?
— О, я сказаль, я не понимай ваше слова, потому что я турр... туррр-ка...
— Турчанка?! — рассмеялся Михаил. — Надеюсь, ты отвечала ему по-русски?
— О, да. Он ошень смуш-ялся, говориль... пррро-о-стьитье и уходиль...
— Ты правильно поступила, что не призналась ему, Колокольчик. — Донцов подошел к ней и, как всегда в минуты нежности, погрузил пальцы в ее струящиеся волосы.
ЭПИЛОГ
В мае 1936 года из Германии поступило сообщение Северцева о том, что в течение ближайших двух суток в районе Осиповичи будут сброшены трое парашютистов с рацией. В случае если центр получит подтверждение по рации об удачном приземлении, в этот же район одну за другой направят еще две группы. Едва прочитав расшифрованное донесение, Воронин вызвал Донцова.
— Поздравляю, Михаил Егорович, — сказал он, подавая листок с дешифрованным текстом. — Промолчал ваш Лаврухин-то.
