11
0Поэтому, не глядя на часы, Шеер неторопливо стал наводить лоск, готовясь к вечеринке. Судя по всему, соберется занятная компания, паноптикум эсэсовско — абверовской элиты…
Но вдруг он увидел сдвинутый с места в комоде несессер с принадлежностями для бритья и нарушенную цветовую гамму выглаженных и аккуратно сложенных носовых платков. Он сложил их в семицветной последовательности радуги, чтобы легче было запомнить, и вот пожалуйста, желтый и зеленый цвета поменялись местами. Ситуация была не из шуточных.
— Ганс! — позвал Шеер. — Ты в комнате убирал?
— Когда же, господин гауптман? — ответил вопросом Лютке.
«Обыск… Шарили в мое отсутствие… Кто? Абвер или СД? О каком сюрпризе болтал Хейниш? Еще один пистолет в карман…»
Выбрившись и растерев лицо одеколоном, Шеер, помолодевший, свежий, вышел к машине. Лютке прогревал мотор.
— Куда, господин гауптман?
— В казино, Ганс!
По дороге машину несколько раз останавливали, проверяли документы. Чем ближе к казино, тем больше патрулей комендатуры и жандармерии.
— Хейниш усилил охрану, — отметил Шеер."
"— Служба безопасности заботится о собственной безопасности, — Лютке весело усмехнулся. — Боятся, гады, собственных сборищ, не раз взлетали на воздух.
— Лишние разговоры, Ганс. Кроме того, не рано ли забыл, что ты заика? Не расслабляйся, даже когда со мной наедине.
— Слушаюсь, господин гауптман!
Он лихо остановил машину возле входа в казино, ловко открыл гауптману дверцу, вытянувшись.
И все–таки Шеер опоздал. Из зала долетали звуки аккордеона и писклявый голос певички, лепетавший о любви солдата фюрера. «Айн фюрер» — «айн золь–дат» — «айне нахт…».[17] Адольф Шеер, чтобы не привлекать излишнего внимания, проскользнул вдоль стены под прикрытием декоративных пальм к столику. Многие из присутствующих успели подвыпить. На эстраде изгибались полуголые танцовщицы. Певичка, накрашенная как манекен, слащаво клонилась к герою вечеринки — самому Хейнишу, который красовался в новом серебряном шитье оберштурмбанфюрера на великолепно подогнанном мундире.
«Будет оргия. Непременно. Певичка законтрактована Хейнишем. Танцовщиц на всех не хватит. Кавалеры перессорятся. Без мордобоя не обойтись… Это точно!»
Чья–то рука легла на его плечо. Шеер оглянулся. Это был Вилли Майер, странно бледный, даже веснушки потемнели на его лице. Хотя, впрочем, на подвыпившего он не походил.
— Идемте, господин гауптман. Я укажу ваше место.
— Мне необходимо засвидетельствовать свое уважение господину оберштурмбанфюреру.
— Стоит ли ему сейчас мешать? — Майер бросил взгляд на Хейниша, который встал из–за стола, согнулся и припал губами к обнаженной руке певички, — Разве вы не видите, господин Хейниш очень занят — закусывает только что употребленную песенку.
