Антология советского детектива-1

— Но и не моряки.

Спорить было бесполезно. Останься Донцов с офицером хоть на минуту с глазу на глаз, он попытался бы пустить в ход самый веский аргумент — полсотни долларов. Но рядом сверкал своей бритой головой Муса Ахмед-Оглы.

Михаил вышел из каюты и, оглядевшись, сунул в носок капсулу с негативами.

Из окна камеры виднелось небо и участок стены с колючей проволокой, натянутой по гребню. Кроме Михаила, в камере сидело еще четверо: налетчики Кыро и Юсуф, торговец фальшивыми античными древностями длинноносый грек Петрополис и быстроглазый молодой человек по имени Зия, считавший себя аптекарем на том основании, что под видом аспирина, кальцекса и прочих лекарств сбывал искусно выточенные из мела таблетки.

Тюрьма находилась недалеко от причалов порта, и оба ее этажа были набиты мелкими преступниками. Казенной одежды здесь не выдавали, потому что, как уверял Кыро — тридцатилетний человек с перебитым носом и мутными от частого употребления гашиша глазами, — деньги, отпускаемые на арестантские халаты, начальник тюрьмы считал своей премией. На прогулках в тесном дворике Михаил встречал оборванцев, перед живописностью которых бледнели персонажи горьковской пьесы «На дне».

Многие, проиграв одежду в карты или отдав за понюшку кокаина, носили мешки с отверстиями для головы и рук. На одном горемыке и вовсе не было ничего, кроме рваной каракулевой шапки да платка, опоясывающего бедра.

...Прежде чем попасть в тюрьму, Михаил и Лора неделю просидели в полицейском участке. Донцов просил разрешения, поскольку он русский, обратиться к советскому консулу. Занимавшийся его делом следователь Экшиоглу обещал подумать. Видимо, перевод в тюрьму и был результатом его раздумий.

Михаил не знал, за что они с Лорой сидят: в полиции им не предъявили формальных обвинений. Из вопросов следователя он понял, что его подозревают в противозаконной политической деятельности, в экстремизме, в анархизме, в коммунизме и т. д. Следователь явно плохо разбирался в этих вещах, поскольку все сваливал в одну кучу.

Не знал Михаил и того, что Экшиоглу запросил о «чете Сенцовых» Интерпол*[""22]. А вскоре следователь посетил прокурора и доложил ему результаты.

— По справке Интерпола, эффендим, Сенцовы высланы из Франции за содержание игорного дома.

Таким образом, в Турцию они прибыли не с политическими целями. Думаю, их можно освободить — пусть добиваются въезда в Россию через советское консульство."

"— Вы упрощаете дело, Экшиоглу-эффендим, — сухо ответил прокурор. — Сенцовы — эмигранты. С какой же стати русские пустят их к себе? Чепуха. Сенцовы и не подумают покинуть Турцию, а это значит, что рано или поздно нам придется с ними повозиться.

— Но, эффендим, они производят неплохое впечатление.