18
0Но Михаилу они представлялись только бесплотными и ненужными деталями декорации. Они, как и дома, и серое небо, и весь мир, существовали для него последние минуты.
Белая шапочка показалась в дверях кафе.
Жизнь! «Взгляни, взгляни сюда! Взгляни!» — вопила в нем каждая клеточка."
"Выйдя на край тротуара, Лора остановилась и подняла глаза на окно. Взгляды их встретились. Михаил энергично махнул левой рукою в сторону: уходи! И сразу почувствовал на запястье железные пальцы Шевелева. Но Лора поняла. Быстрым шагом направилась она к перекрестку, и Михаилу даже почудился звук ее шагов.
— Шевелев, видели девушку? Немедленно...
— Какую девушку?
— Черт вас побери, куда вы смотрели?
— За этим типом...
Михаил облегченно рассмеялся. Он почувствовал, что весь, с головы до ног, мокрый. Рубашка облепила тело. Лаврухин быстро обернулся — злые бугры вспухли в уголках рта.
— Рано торжествуете.
В дверь заглянул лысоватый мужчина: по серповидному шраму на тяжелом широком подбородке Михаил узнал того, кто его пеленал.
— Алекс, вас это заинтересует.
Мужчина протянул сложенную вдвое записку.
— Напрасно тянете время, — сказал Михаил.
Лаврухин коротко вздохнул, в пристальном взгляде его, устремленном на противника, проскользнуло непонятное торжество.
— Вы свободны, Донцов. Поспешите, иначе эта милая девушка и впрямь доставит беспокойство полиции. Шевелев, верните ему деньги.
— Алекс, ты спятил!..
— Заткнитесь! Проводите господина. О ревуар, мсье.
Михаил сунул в карман деньги, взял из пачки сигарету, закурил и, не произнеся ни слова, вышел. В столовой, в коридоре и в прихожей не было ни души. С трудом сдерживая бешеное желание побежать, Михаил неторопливо, как обычный визитер, надел пальто, шляпу, взял трость. Шевелев стоял рядом, наблюдал за ним задумчивыми, ничего не выражающими глазами. Правая рука лежала в кармане. «Этому кретину ничего не стоит пырнуть меня ножом», — подумал Михаил. Не сводя с Шевелева глаз, повернул колесико английского замка.
Лаврухин говорил правду: автомобиль — темно-синий «ситроен» с зашторенными боковыми стеклами — стоял у подъезда. Михаил свернул направо, к Марсову полю. Он ни разу не оглянулся, но знал, что за ним наблюдают. Возможно, из автомобиля. Они попытаются узнать, где он живет, чтобы затем ликвидировать. Не позднее, чем сегодня. У Лаврухина нет другого выхода. Оставить в живых советского разведчика — значит обречь на провал большую группу будущих германских шпионов.
